— Зачем напрягаться? — Женщина скрестила руки на груди и вскинула подбородок. — Ты уже придумала историю о моем стремлении к лучшей жизни. Тот факт, что я не имею к ней никакого отношения, тебя не волнует. Люди любят слухи и выдумки, не так ли? Поэтому нет, мне нечего добавить к твоей фантазии, извини.
Кэнди посмотрела в сторону коридора, на зал ожидания.
— Но в одном ты права. Я два года проработала без выходных. Знаешь, в чем? Не в том, что я занималась хищением средств. Потому что это место — все, что у меня есть, и да, это делает меня неудачницей, но никак не преступницей… или убийцей… спасибо на добром слове. Поэтому я собираюсь отдохнуть до конца дня, и когда я приеду сюда завтра утром, то забуду все дерьмо, что ты мне наговорила. О, если хочешь, звони Иствинду. Отправь его ко мне домой с наручниками, пусть он отвезет меня в тюрьму. Вперед. Посмотрим, чем это закончится. Так или иначе, охрененного тебе вечера. До завтра.
Пожилая женщина отвернулась. Ушла.
После ее ухода Лидия оставалась на месте, слушая шорох в приемной зоне, пока Кэнди надевала пальто и собирала сумочку. А потом раздался хлопок двери.
Обойдя свой стол, Лидия выглянула в окно, раздвинув планки жалюзи, наблюдая, как Кэнди садится в свою машину и уезжает по гравийной дорожке.
Сложно предугадать, хорошо это или плохо.
— Черт, — выдохнула она в тишине пустого здания.
Рухнув на свой стул, Лидия уткнулась головой в руки, вспоминая, когда впервые вошла в офис «ПИВ». Она пришла на собеседование к Питеру, она до сих пор четко помнила, как вошла в теплое помещение с зимнего холода. Кэнди подняла взгляд со своего стола и заговорила с ней непринужденно, как она это умела.
Словно они уже разговаривали до этой встречи. Годами.
В то время Питер проводил каждый день в офисе, Рик работал клинике, и она была в восторге от новой работы.
Спустя долгие годы, чувствуя себя неприкаянной после смерти дедушки, она подумала,
Корни.
Которые позволят ей закрепиться и вырасти.
Но вот она. Одна…
Открылась парадная дверь, и в коридоре раздались медленные и тяжелые шаги.
Когда Лидия подняла голову, у нее перехватило дыхание, хотя она знала, кто пришел. Черт, без сомнений, она же узнала походку: лицо Дэниэла загорело на солнце за время, проведенное в заповеднике, волосы приглажены ветром, который бил ему в лицо, пока он мчался на вездеходе по тропам. Его одежда была вымазана речной грязью, которая успела высохнуть.
Она не дала ему возможности заговорить.
Лидия вскочила и бросилась к нему, обхватив руками шею и прижимаясь к его мощной груди.
— О, Боже… — выдохнула она. — Как хорошо, что ты здесь.
В ответ на сильное объятие Лидии Дэниэл неловко обхватил ее руками. Поначалу. Но потом, когда она прижалась к его плечу и задрожала, он закрыл глаза, устроив ее голову под своим подбородком.
— Что стряслось? — спросил он, осознавая, что ему самому было что рассказать.
Но он не мог этим поделиться.
— Я просто… на меня столько всего навалилось. — Лидия отстранилась. — Все ушли. Питер. Рик. Сейчас Кэнди. Они все ушли… но ты здесь. Слава Богу.
Она смотрела на него, и Дэниэл собирался заговорить… но будто лишился голоса. Ее глаза гипнотизировали его, в них стояли слезы и плескались эмоции. Он хотел одного — защитить ее от боли. От страданий.
Проведя рукой по ее волосам, он прижался к ней лбом.
— Лидия.
Ее имя служило преамбулой к словам, которые он не мог произнести: они стояли в тишине, казалось, целую вечность, их тела излучали тепло, формируя единый кокон, их души оттаивали, сплавлялись. Тем временем превратности судьбы сжимали огненное кольцо вокруг их будущего.
Их настоящего.
Но у них было это мгновение. И если бесценность чего-то базировалась на редкости, то на это тихое мгновение невозможно было повесить ценник… потому что оно никогда не повторится.
Дэниэл без единой мысли в голове накрыл губы Лидии в поцелуе. Он не мог позволить себе размышления. Всю обратную дорогу на вездеходе он ощущал под руками холодный маховик того люка. В ушах гремел выстрел. Мысленно видел, как разлетается голова охранника.
Вспоминал, как кровь брызнула в воздухе.
Когда он поцеловал Лидию, все это отступило. Покинуло его. Лидия все стерла.
И она принесла с собой не просто настоящее. Она забрала его прошлое.
Дэниэл без предупреждения прижался к ней, наклоняя ее, пока Лидия не схватилась за его плечи и не оторвалась от пола. Усиливая поцелуй, он толкнул ногой дверь, закрывая панель, и рукой смахнул все с ее стола, вещи полетели на пол, раздался треск чего-то.
Им было все равно.
Он уложил ее на стол, вжимая своим телом в дерево.
— Ты нужна мне, — выдохнул Дэниэл. — Мне нужно…
Вместо ответа Лидия дрожащими руками вцепилась в свои штаны, дергая пуговицу и молнию. Потом скинула ботинки, они отскочили от боковых стенок стола и с шумом приземлились на пол, за ними стянули джинсы…
Дэниэл порвал ее трусики. Сорвал с нее хлопок.
Он хотел продолжить, хотел раздеть не спеша.
Но не в ее чертовом офисе.
