Щенок, вновь ощутив вернувшееся одиночество, безнадежно и тоскливо завыл, сидя под холодным осенним дождем, а мальчик стоял за колонной здания и вытирал рукавом свои первые в жизни слезы отчаяния…
Сотрудник научно-исследовательского центра, переступив порог лаборатории, первым делом осмотрел искусственный лабиринт, накрытый стеклянным куполом. Белая мышь, забившись в углу одного из участков многочисленных хитросплетений, не подавала никаких признаков активности. Научный сотрудник, одной рукой наспех застегивая пуговицы на халате, другой пролистывал журнал, в который заносились сведения о поведении подопытного образца. Последняя запись, датированная вчерашним числом, гласила: «Образец №37 перестал реагировать на внешние раздражители и проявляет апатию. Попыток возобновить движение по лабиринту в поисках выхода не зафиксировано. Побуждение к действию механическими способами не дало результатов».
– Что ж, тридцать седьмой, намекнем тебе, где выход, – вслух сказал сотрудник.
Около небольшого отверстия в стеклянном кожухе лабиринта он выложил маленький кусочек сыра и включил миниатюрный вентилятор, который стал нагнетать воздух, распространяя запах молочного продукта внутри лабораторной установки. Уловив аромат лакомства, мышь, ничего не евшая со вчерашнего вечера, поводила носом и, определившись с направлением, неуверенно, постоянно вздрагивая на очередных поворотах, стала перемещаться среди высоких стенок конструкции. Ее маленький мозг очень прочно хранил в памяти информацию предыдущих дней о небольших электрических разрядах, которыми иногда сопровождался ее выбор на разветвлениях маршрута. Болезненные ощущения возникали от закрепленных на теле ремешков, а все попытки их снять наказывались новой порцией разрядов.
Сотрудник, с удовлетворением отметив, что мышь, ведомая чувством голода, медленно, но верно идет на источник запаха, сделав соответствующие записи в журнале, опустил дополнительные перегородки в конструкции, отрезающие пути для мыши во всех направлениях.
– Так, так, так. Что ты теперь будешь делать, глупая мышка? – с интересом стал наблюдать сотрудник.
Мышь, перед которой внезапно оказалась глухая стена, повернула было назад, но также наткнулась на очередное непреодолимое по высоте препятствие. Покрутившись на месте, она приподнялась на задние лапки и пронзительно пискнула.
– Думай, мышка, думай, – произнес сотрудник, награждая ее порцией электрических разрядов, от чего та заметалась в замкнутом пространстве, не видя решений.
Резкий звонок рабочего телефона заставил научного сотрудника прервать эксперимент, и он, положив пульт на стол, поднял трубку.
– Лаборатория. Я слушаю.
– Срочно спуститесь на стоянку, – тревожно сказал голос секретаря в трубке. – Ваша машина горит.
– Что?! – с ужасом воскликнул сотрудник и, бросив трубку на стол, тут же метнулся к двери лаборатории.
Не дожидаясь останавливающегося на всех этажах лифта, научный сотрудник воспользовался лестничным пролетом. В бешеном ритме спускаясь по ступенькам, перескакивая через одну, две, он вынужден был сбросить скорость из-за группы рабочих, волокущих громоздкое оборудование.
– Да что ж такое, – в сердцах бросил сотрудник и выбежал в холл четвертого этажа с большими панорамными окнами, выходящими на автостоянку.
Прильнув к стеклу, сотрудник с замиранием сердца увидел, как на площадке полыхает ярким пламенем его новенький автомобиль, полученный всего две недели назад после полугодового ожидания сделанного им предзаказа. Вокруг объятой огнем машины растерянно носились сотрудники парковки, неумело пытаясь погасить возникший пожар, опасаясь при этом предстоящего взрыва топливного бака. В конечном счете они отошли на безопасное расстояние и ожидали расчета пожарной команды, которая, судя по доносившимся звукам сирены, была уже недалеко от места происшествия.
Сотрудник научного центра обреченно смотрел на происходящее, мысленно проводя подсчеты оставшихся выплат по оформленному кредиту. От ужасающей калькуляции его отвлек звонок мобильного телефона:
– Слушаю, – безразлично ответил он.
– Вас срочно просит зайти заведующий кафедрой, – отчеканил деловым тоном голос в трубке.
Осознав свою беспомощность в попытке спасти ситуацию или хоть как-то на нее повлиять, сотрудник нехотя поплелся в сторону кабинета своего начальника.
– Заходи. Присаживайся, – жестом указав на кресло, пригласил начальник вошедшего сотрудника. – Ты извини, что в такой момент дергаю. Уже слышал. Но там тебе сейчас все равно делать нечего. Тут уж ничем не поможешь. Пожарные сами разберутся, а уж потом все соответствующие бумаги получишь.
Сотрудник понуро опустился в кресло.
– Тут вот какое дело, – осторожно подбирая слова, продолжил начальник. – Пришло распоряжение сверху о снятии с баланса нашего центра части хозяйственного имущества. Так что служебную квартиру, как и многим другим сотрудникам, тебе придется в ближайшую неделю сдать. Извини, такая вот закавыка вышла.
Поймав мрачную ухмылку сотрудника, начальник, тяжело вздохнув, участливо спросил:
