– Вы, конечно, помните тот ценовой шок, который произошел два года назад. Это было очень серьезное потрясение, которое трудно забыть. Поэтому складывается ощущение, что это было только вчера. Хотя это было не вчера, а тогда. Но кажется, что вчера и что цены все еще растут, потому что кажется, что вчера это все произошло. Но ведь это не так, прошло два года, и это уже не вчера, а целых два года назад. Тогда цены росли большими темпами, а кажется, что со вчерашнего дня. Это первая очень важная причина.
– А? – недоуменно отреагировал гражданин, не заметив, как с зависшей в воздухе вилки на стол упала макаронина.
– Вторая причина тоже психологического свойства, – немного лукаво продолжил высокий чин.
– Ты погоди, дай первую переварить, – выйдя из небольшого транса, отреагировал гражданин.
– Она связана с тем, что мы в своей жизни смотрим на цены товаров и услуг, которые потребляем каждый день, – хитро улыбаясь, говорил чиновник.
– Логично. А как еще-то? – искренне удивился гражданин.
– У кого-то – это молоко, сахар, хлеб. У кого-то бензин…
– А у кого-то яхты, машины и квартиры, – мечтательно продолжил гражданин.
– Когда цены на повседневные товары и услуги растут, мы склонны считать, что такими же темпами растут цены на все остальное. В реальности цены на многие товары и услуги не растут, а даже снижаются.
– Яхты подешевели что ли? – изумился гражданин.
– Индекс салата оливье, то есть цены на те товары, которые являются ингредиентами салата оливье, в прошлом году выросли всего-то на 2%.
– Дожили, уже салатами экономику измеряют, – пережевывая макароны, сказал гражданин.
– Каждый в своей потребительской корзине может найти те товары и услуги, цены на которые не меняются или даже снижаются. Скажем, в моей потребительской корзине цена стрижки не менялась уже года два, а цены на чистку штор за последний год даже снизились.
Гражданин машинально провел ладонью по своей гладко выбритой голове и посмотрел на голые сиротливые окна пока еще не своей квартиры.
– Нечем крыть, молоде-е-е-ец, – протянул он восхищенно.
– Теперь, что касается официального органа, который считает цены и инфляцию в нашей стране. В расчет входит семьсот видов товаров и услуг, в числе которых есть даже расходы на зарубежные туристические поездки.
– Шикарный подход! Уравняли еду с отдыхом.
– Это общепризнанная методика, которая применяется в большинстве стран мира, поэтому таким расчетам можно доверять, – чиновник, сделав небольшую паузу, продолжил. – У каждого своя потребительская корзина.
– Ну про твою мы уже поняли, – весело подмигнул гражданин.
– Кто-то потребляет больше одних товаров и услуг, кто-то других. Поэтому личная инфляция у каждого из нас будет отличаться от общей. Но нужно понимать, что если у кого-то инфляция выше, то у кого-то она ниже. Поэтому в среднем мы получаем ту инфляцию, о которой говорит официальный орган статистики.
– Ну да, я экономлю на еде, ты – на стирке штор, а в среднем мы неплохо живем.
– А еще важно знать, что если мы думаем о росте цен, об инфляции, то наши инфляционные ожидания могут влиять и на фактический рост цен. Поэтому не надо себя настраивать на повышение цен, и тогда они не будут расти.
– Выходит, опять мы сами виноваты, – подытожил законопослушный и терпеливый гражданин невероятно гордой страны, доедая свои макароны.
В шумном, многолюдном городе, среди высоких зданий из стекла и бетона, на небольшой вымощенной площадке, открылась маленькая мастерская. В старенькое, свежевыкрашенное деревянное строение, как и водится, поначалу никто не заходил, а вывеска «АТЕЛЬЕ ПРАВДЫ» вызывала недоумение. Но спустя время стали робко наведываться первые редкие клиенты, которые неожиданно обнаруживали для себя большую значимость предоставленной услуги. Вскоре слухи об удивительном ателье распространились далеко за пределами жилого квартала, и еще до открытия выстраивалась приличная очередь. Каждый шел со своей правдой, желая ее преобразовать для удобства восприятия другими. Некоторые приходили с желанием видоизменить правду для своих собственных нужд.
Несмотря на большой спрос, мастер и его помощник всегда выполняли поступающие заказы вдвоем, при этом строго придерживаясь установленного режима работы, который никогда не предусматривал сверхурочных часов, несмотря на проявление нетерпения некоторыми клиентами.
Как правило, первичный осмотр поступающей правды осуществлял помощник, выискивая в ней несовершенства. Определяя их, он тут же, вооружаясь необходимым инструментом, принимался за дело. В случае более трудоемких операций, требующих специальных навыков, правда попадала на стол мастеру, который выполнял более сложные заказы, порой занимающие несколько часов. Ровно в шесть вечера помощник вежливо выпроваживал из ателье всех неуспевших, предлагая обратиться в другой раз, закрывая дверь ателье на замок. А на следующее утро, ровно в девять часов, дверь отпиралась, и начинался новый рабочий день, который повторялся только четыре раза в неделю, вне зависимости от количества и срочности заказов.
