Вопрос кажется простым, но мне стоило бы знать, что между нами все непросто. Эмили слегка поворачивается ко мне, но смотрит перед собой. Она медленно закусывает губу. Я знаю, что она пытается молчать, сдерживая свою злость внутри. Спустя несколько мучительных минут она наконец сдается и поворачивается ко мне, скрестив руки на груди. Я знаком с языком тела. Скрещенные на груди руки определенно не являются хорошим знаком, но это не мешает мне пытаться разговорить ее.
— Нормально, — бубнит она в ответ. — Я вообще-то взяла на год академический отпуск, но сейчас готова вернуться.
Я не спрашиваю ее почему, потому что уже знаю ответ. Она взяла годичный отпуск потому, что даже спустя четыре года они все еще не смирились со смертью Алекса. И папарацци, преследующие ее семью с того самого дня, только все усугубляют.
— Итак, что ты изучаешь?
— Английский язык.
Я улыбаюсь, вспоминая, как допоздна читал Эмили стихи.
— Уверен, твой отец этому очень рад.
— Ему, кажется, все равно, на чем я специализируюсь при условии, что Николас будет управлять компанией, когда папа уйдет на пенсию.
Я не удивлен, что Николас занял место Алекса.
— Просто делай то, что делает тебя счастливой.
Небольшая улыбка появляется на ее губах, но тут же исчезает.
— Мне жаль, что я не был рядом с тобой и Николасом.
Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю подумать, какого черта я говорю. Я стиснул зубы, видя, как она едва заметно вздрагивает от моих слов. Я знаю, что обидел ее, если бы я только смог вернуть все обратно. По крайней мере хотя бы для того, чтобы она не реагировала на меня таким образом.
— Алекс сказал, что ты уедешь, как только получишь от нас то, что тебе нужно. Думаю, я была просто вишенкой на торте.
— Все было совсем не так...
— Эмили!
Мы оба оборачиваемся на голос, раздающийся позади нас. Молодой человек с каштановыми волосами и широкой улыбкой проскальзывает между нами и встает рядом с Эмили. Она поворачивается и крепко обнимает его. Я изо всех сил стараюсь сдерживать себя при виде этой сцены. Вспышка ревности накрывает меня, когда Эмили улыбается красивому незнакомцу. Я бы все отдал, чтобы она также улыбнулась мне. Так и было раньше, пока я не ушел и не похерил все хорошее, что было между нами.
— Я везде тебя искал, Эм, — говорит он. — Мне пришлось припарковаться в двух кварталах отсюда.
— Прости, мой брат повел себя как дурак перед папарацци.
Взгляд Эмили скользит в мою строну, а затем возвращается к незнакомцу перед ней. Прежде чем она успевает представить нас друг другу, он делает шаг вперед и протягивает мне руку.
— Привет, я Августин Эндрюс.
— Тристан Найт. Приятно познакомиться, — говорю я, пожимая его руку. — Откуда ты знаешь Эмили?
Знаю, что это не мое дело, но мне плевать. Должен признать, что никогда не задумывался о том дне, когда мне придется столкнуться с тем, что в жизни Эмили появится кто-то другой.
— Он мой парень, — бросает Эмили в ответ.
У меня сердце вырывается из груди при виде того, как она переплетает свою руку с рукой Августина. Я проглатываю комок в горле, изо всех сил стараясь изобразить, как я счастлив за их пару. Несмотря на мое предвзятое отношение к любому парню рядом с Эмили, должен признать, что Августин, кажется, на удивление славным парнем, и это убивает меня.
— Да, мы уже почти год вместе, — внезапно добавляет он.
Между нами повисает неловкое молчание, пока мы ждем возвращения Николаса в вестибюль отеля.
— Нам нужно идти, — говорит Эмили.
— Точно, на самом деле мы направлялись на вечеринку, — говорит Августин, пожимая мою руку. — Было приятно познакомится.
— Я отвезу твоего брата домой, — добавляю я.
Эмили останавливается на мгновение и смотрит на меня, словно собирается поблагодарить, но потом молча отворачивается и следует за Августином к одной из боковых дверей отеля Сомерсет. Я наблюдаю, как они перебегают дорогу и бегут дальше по улице, в то время как чувство тревоги сжимает мою грудь.
Возможно, спустя столько времени, она смогла меня забыть...а я не могу сказать то же самое.
ЭМИЛИ
Я ЧУВСТВУЮ, КАК взгляд Оги прожигает мой затылок, когда мы направляемся на вечеринку в Нью-Йоркский университет. Воспоминания о том, как Тристан берет меня на лестнице в моем доме, проносятся в моей голове, пока мы петляем в уличном движении. Я никогда не забуду, как чувствовала Тристана внутри себя, или, как его член прижимался к моему животу. С тех пор я повидала достаточно голых мужчин, но никто не сравнится с ним. Я не представляла себе потерю своей девственности с Тристаном, но вот она я, предаюсь воспоминаниям о мужчине, который использовал и бросил меня.
— Итак...ты собираешься рассказать мне, почему представила меня, как своего парня? — спрашивает Оги.
— Наверно, нет.
Я изо всех сил пытаюсь избегать его пытливого взгляда, пока мы удаляемся от отеля Сомерсет. Так уж случилось, последнее, о чем мне хочется говорить, это о новой встрече с Тристаном. Мне не верится, что последние четыре года я преклонялась его памяти. Слишком патетично? Все феминистки мира отвернулись бы от меня в отвращении.
