- Наследство моей жены, - также спокойно ответил Барден. – Письмо ее покойной бабушки поверенный должен был положить вместе с алмазом.
На дне коробки действительно лежал запечатанный конверт. Только взять мне его не дали. Его взял второй солдат, который секунду назад целился мне в голову. У меня на глазах он разорвал конверт, достал оттуда квадратный лист розовой бумаги. Именно на такой бумаге, с самого детства, бабушка писала мне записки старомодной перьевой ручкой. Не знаю, где она эти листы брала в век, когда ручное письмо считалось пережитком прошлого. У меня не получилось их найти или сделать на заказ.
Письмо мне не дали. Первым его показали Бинару. Он внимательно прочитал послание и посмотрел на Бардена:
- Зачем такая секретность, главнокомандующий?
- На Земле за алмазом велась охота. Триумвират может проверить эту информацию самостоятельно, или я могу предоставить подробный отчет. У меня не было достаточной власти в Солнечной Системе, чтобы легально изъять алмаз из хранилища. Пришлось идти на хитрость. Если вы заметили, камень проверили на промежуточной станции, прежде чем доставить на планету. Но если есть необходимость, Тара даст разрешение на повторную проверку.
- Мы проведем повторную проверку! – Взъелся Тарат. – Откуда у обычной землянки такой алмаз?!
- От ее биологической матери, - спокойно ответил Бинар, и приказал солдату передать письмо для ознакомления.
Мои глаза расширились от удивления. В этот раз я не смогла сдержать эмоции.
- Вижу, вы удивлены? – Спросил Бинар.
- Тара пока не знает некоторых подробностей о своем происхождении. – Подтвердил догадки председателя Барден.
- Что ж, - вздохнул председатель, - Триумвират приносит вам извинения за то, что здесь произошло, миссис Барден. И вам, главнокомандующий за то, что мы усомнились в вашей преданности.
Барден ничего не ответил, только ударил себя кулаком в грудь.
- На этом закончим. Миссис Барден, надеюсь на скорую встречу.
Все три триума исчезли. Солдаты, под тяжелым взглядом Бардена, тут же отступили. Кажется, я кожей почувствовала их страх. Тот, что держал алмаз в руках, осторожно вернул камень в бокс.
- Письмо! – Коротко скомандовал таркаец и розовый лист лег рядом с камнем. – Ты в порядке?
- У них совсем с головой плохо? Да? – Дрожащим голосом спросила я.
- Пойдем, тебе нужно умыться и успокоиться. - Картер протянул мне руку и помог подняться на ноги. – Сможешь идти?
- Конечно. Мне же ноги не прострелили.
Главнокомандующий понимал, что заставлять женщину пройти через подобное - жестоко. Но в глубине души надеялся, что она все поймет, когда узнает правду. Тара выпрямилась и коротко кивнула, давая знать, что готова покинуть зал.
От внимательного взгляда главнокомандующего не укрылся восхищенный взгляд солдат. Он и раньше замечал повышенный интерес таркайцев к женщине, но в этот раз в груди шевельнулась ревность.
- Бокс! – Бросил он в сторону одного из солдат.
Один из их несостоявшихся палачей подскочил к коробке и поднял с пола. После этого Барден молча кивнул, и двери зала распахнулись. В коридоре было все также пусто.
Глава 38.
Я шла за Картером, стараясь не думать о том, что сзади идут солдаты, которые еще десять минут назад были готовы нас пристрелить. Картер молчал. Он шел на полшага впереди, и со стороны казалось, что о моем существовании таркаец забыл. Только по его скорости, которая менялась в зависимости от моего шага, становилось понятно, что новоиспеченный муж все же помнит о моем существовании. В этот момент было одновременно страшно, обидно и непонятно, как себя вести.
- Я заберу документы и почту, потом заглянем в Крыло и вернемся в «Эдем», - холодно сообщил таркаец.
Мне стало немного не по себе, как в нашу первую встречу. За несколько дней своего замужества я привыкла видеть его другим, и этот контраст мне не нравился. Я не могла понять, какой из этих таркайцев настоящий: Барден, что жарил яичницу на моей кухне, или Барден, который сейчас идет рядом.
Об алмазе я вообще не думала. Мой среднестатистический мозг даже не представлял, что камни таких размеров существуют. Нет, не так. Я знала, что камни таких размеров есть. Только это были камни из другого, баснословно богатого мира, куда я никогда не стремилась. Что этот алмаз делал у моей бабушки? Как она его хранила? Что вообще с этим делать теперь, я не представляла, и пока воспринимала содержимое кейса как нечто эфемерное, ненастоящее. А вот письмо, письмо мне было нужно.
Мы вошли в кабинет. С удивлением отметила, что это помещение отличалось от всего того, что я видела в этом здании до этого момента. Оно было обставлено лаконично и со вкусом: хорошая мебель, несколько картин, плотные занавески, стеклянная витрина с личными мелочами хозяина.