Драматический любовный опыт двух звезд тенниса Эшер Вольф и Тая Старбака закончился разрывом. Безумная страсть свела их, и она же развела, казалось бы, навсегда. Эшер вышла замуж за англичанина аристократа и покончила со спортом. Тай, пытаясь забыть Эшер, продолжал ставить рекорды и вел жизнь плейбоя, пока в один прекрасный день они снова не встретились. За их плечами груз обид, непонимания и клубок нешуточных секретов, в которых таится суть их размолвки. Но они об этом не догадываются. Сумеют ли они найти дорогу друг к другу, потому что, увы, их страсть не остыла…
—
Эшер усмехнулась, конечно же он выиграет, как всегда. Во всяком случае, у нее не было никаких сомнений по этому поводу. На большом крытом стадионе повисла напряженная тишина, характерная для критических моментов спортивных соревнований. В разогретом осветительными приборами воздухе пахло жареными орехами, потом, духами, и этот запах не казался неприятным тесно прижатым друг к другу зрителям, которые ощущали атмосферу товарищества и солидарности.
Сидевшая в середине центральной трибуны Эшер Вольф наблюдала за игрой Тая Старбака — чемпиона, солнечного мальчика и бывшего любовника. В который раз за последние два часа, что длился матч, она подумала, до чего же он изменился, хотя пока еще не сделала окончательного вывода, как именно. Прошло более трех лет с тех пор, как она видела его последний раз. Он не постарел, не потерял своей прежней неотразимой привлекательности, равно как и профессионального мастерства.
За последние годы она редко смотрела теннис по телевизору, слишком болезненны были воспоминания, мелькало слишком много знакомых лиц из прежней жизни в большом спорте. Особенно избегала смотреть матчи с участием Старбака. А когда натыкалась на его снимки в спортивных или светских журналах, немедленно закрывала и откладывала в сторону. Тай Старбак вычеркнут из ее жизни. По ее собственному решению. А Эшер всегда была крайне решительной женщиной.
Ее намерение пойти на чемпионат США для закрытых помещений было обдуманным. Она тщательно взвесила все за и против. Победила лотка. Дело в том, что Эшер возвращалась вновь в большой теннис. А это означало неминуемые встречи с Таем Старбаком на соревнованиях. Итак, она увидится с ним сегодня, и пусть все, включая друзей, прессу, коллег, сразу поймут, что связь, что была три года назад между ней и этим человеком, навсегда порвана и то время безвозвратно миновало. Это должно убедить и ее фанатов. Тай тоже должен понять. А главное, она очень надеялась, что наконец поймет это и сама.
Сейчас Тай готовился выполнить подачу. Его манера, поза, предельная сосредоточенность — все было знакомо до боли. Вот он подбросил мяч и отвел руку с ракеткой назад, готовясь провести сильнейший опасный удар — фирменную подачу Старбака.
Он шумно выдохнул, чем подчеркнул мощь удара. В этот момент Эшер сама почти перестала дышать. Если бы противник Тая был слабее, чем сегодняшний соперник — француз Грималье, он не смог бы принять мяч, выпущенный, как из катапульты. Но Грималье не только его взял — ответный удар последовал быстро, как молния. Сила против силы. И поединок продолжился. Мяч перелетал с одной стороны корта на другую так долго, что казалось, этому не будет конца.
Зрители на трибунах бурно реагировали, приветствуя прекрасную игру взрывами аплодисментов, криками одобрения. Каждый перелет и удар мяча вызывали шумную реакцию, зрители были восхищены мастерством и силой обоих игроков.
Представление с участием Тая нисколько не потеряло зрелищности и эффектности с тех пор, как Эшер видела его игру три года назад, когда сама прекратила играть. Фанаты обожали своего кумира. Поклонники тенниса делились на две группы — или обожали, или ненавидели Старбака, но никто и никогда не был к нему равнодушен. Как и она сама. Хотя не была уверена теперь, к какой группе себя отнести.
Каждый мускул его тела был ей знаком, каждое движение, каждое выражение лица. В ней поднялась буря чувств, в которой смешалось все — невольное уважение, восхищение, желание. Как и раньше, этот водоворот страстей закружил и отозвался сердечной болью. Тай Старбак требовал отдачи всех эмоций, не важно, было это любовью или ненавистью.
Игроки быстро перемещались по корту, приковав взор к маленькому белому мячику. Замах, удар. Пот заливал им глаза. Игра обострилась до предела, но зрители ждали от них именно такого накала страстей. Хотели слышать вскрики, шумное дыхание, видеть, как становятся мокрыми от пота лица и майки игроков. И хотя Эшер дала себе слово оставаться бесстрастной, она вдруг поняла, что, когда наблюдает за Таем, ее лицо выражает неприкрытое восхищение. Она любовалась его движениями, испытывала восторг, который невозможно было скрыть, как было всегда в течение последних десяти лет.
