— Он убежит, если ты его разобьёшь. В этом и весь смысл живой магии. Можешь не разбивать, он будет цел, пока жив тот, кто наложил чары. Так же, как и тот цветок, — Хауфо широко зевнула и принялась вылизывать свою лапу. Вообще, компаньон из неё не очень хороший, ведь обычно днём кошка спит, а активна именно ночью. К примеру, ночью она, по обыкновению лазила по замку и городу, и теперь у неё тоже появилась пара вопросов к Грейс.
— Ооо… любопытно. Я разобью шар, но позже. Пока что пусть ещё побудет целым, — чтобы знать, жив принц или нет, Грейс достаточно подснежника, а раз Эранор просит разбить шар, то так сделать нужно. Хотя и жаль его до ужаса.
Третий предмет был самым важным. То самое, о чем говорил вчера Эранор. Это был подарок, который Грейс нужно будет надеть на Совет. Брошь. Такая же, в виде серебряного ворона с ледяным кристаллом в лапах, украшала плащ принца на балу. Это символ Фирнена, его герб. Эту вещь может носить только член королевской семьи Фирнен, и Грейс, как невеста, удостаивается этого права. Именно ворон даст лордам Совета острое понимание того, что вторая принцесса под защитой Севера отныне, и если её задеть хотя бы словом, то дело придется иметь уже не только с Эранором, а со всем Фирненом. Поэтому брошь, лежащая на самом дне коробки, представляла самую большую ценность. Грейс это поняла сразу же, как только её увидела. Она замерла, уставившись на подарок, чувствуя, как к лицу приливает кровь.
— Это же… — подняла от коробки взгляд, полный эмоций, на кошку, — Хауфо! Я знаю, что это, но… Разве я могу её взять?
— Если он тебе её отдал, значит, можешь, — Хауфо, как существо древнее, не придавала таким мелочам значения, для неё и деньги, за которыми так гонятся смертные, значения не имеют. Она ценит более важные в этом мире вещи; правду, ложь, дружбу, совесть, врагов, богов и любовь. Остальное в жизни значения не имеет. Ни статус, ни деньги, ни брошь в могилу с собой не возьмёшь, на том свете это и не нужно. Ей ли об этом не знать, она прожила так много жизней.
Грейс не решалась, колебалась, но, всё же, переборола себя, настроив на то, что это не подарок, который делает жених невесте из чувств или долга. Это нужно для Совета. Тут же девчонка сообразила, что именно этот знак даст ей в глазах других мужчин. Понимание придало руке твердости, и принцесса осмелилась взять брошку. Встав с постели, она подошла к зеркалу, и прикололо её к одежде, желая полюбоваться на своё отражение.
— Я чувствую себя величественно даже в ночной сорочке, — прошептала Грейс, убирая за плечо прядь длинных светлых волос. Стоит сделать высокую прическу, чтобы локоны не закрывали эту красоту.
— Обещаю, что сохраню её в целости и не посрамлю.
На последних словах голос её дрогнул, и принцесса прикрыла рот двумя ладошками, сложенными лодочкой и часто-часто заморгала. Лицо её покраснело, а глаза увлажнились. Так сильно была тронута Грейс подарком Эранора.
— Эй, ты чего, плакать собралась?
Кошка удивилась и немного приподнялась с подушки, не зная, что делать, если Грейс сейчас заплачет.
— Я не плачу, — Грейс и правда редко плакала. Для этого нужны были очень веские причины. Матушка всегда говорила, что у средней дочери нарушения, вызывающие отклонение от нормы поведения типичных женщин. Много думает, часто умничает, не ревёт. А слезы-то лучший механизм для манипуляций мужчинами. Эсфея владела сим искусством в совершенстве, Тэса старательно ей подражала. Грейс же лишь помалкивала и не могла выдавить из себя и слезинки, особенно прилюдно. Зато все понимали, что когда Грейс заплачет по-настоящему, наступит не иначе, как конец света.
— Я тронута до глубины души этим даром, — Хауфо не понимала и видела в брошке лишь статус. Грейс же увидела в этом жесте дружбу. Эранор обещал помощь, но был не обязан давать нечто столь ценное. От того и прослезилась южанка. Впрочем, сентиментальность как нахлынула волной, так и отхлынула. Грейс разоткровенничалась с кошкой, забыв напрочь, что её слова может гипотетически слышать принц. Она не заплакала, от чего Хауфо опустилась обратно на подушку.
— Эранор сказал, что сорочка с брошью тебе очень идет, — кошка «улыбнулась», обнажая острые клыки. Она передала образ Грейс принцу и тут же получила ответ на это, но вот сказанное Эранором она немного изменила, а вот как, этого уже никогда Грейс не узнать.
— Хауфо! — покраснела принцесса, — ты ведь шутишь⁈ Не показывай меня принцу в ночной сорочке! Стыд какой! — она обняла себя саму руками за плечи, будто прикрываясь, — надеюсь, ты правда просто дразнишь меня…
Предстать перед принцем в таком виде на Юге было куда более неприлично, чем во вчерашнем открытом наряде служанки. Ох уж этот Юг, ох уж эти нравы!
Кошка виновато прижала уши к голове и округлила глаза, а после вовсе отвернулась, всем своим видом показывая, что её хата с краю. Она тут не причём, она вообще-то принцу только брошь хотела показать на Грейс, да и какая разница? Все, что люди так старательно прикрывают по правилам приличия, закрыто, так чего так смущаться?
