Как вдруг! Грейс даже вздрогнула, оборачиваясь в сторону двери, которая с грохотом распазнулась. На пороге явился принц Эранор Хрон Фирнен собственной персоной. Словно подгадал именно тот момент, когда Грейс необходимо было вздохнуть, чтобы стать её воздухом.
Явился Эранор облаченный в изысканный темно-фиолетовый камзол, под которым была черная рубашка, штаны и привычные ботинки. Из украшений на принце была черная брошь, да в левом ухе красовалась черная серьга в виде гранёной, играющей на свету, капли. И не скажешь, то у него прокол был. Волосы, уложены назад, и лишь несколько прядей выбились из общей картины. Он казался воплощением зла в этом светлом, южном помещении. Его взгляд красноречиво заявлял о готовности превратить зал Совета в кровавую баню. Это ощутили даже самые толстокожие из мужей, и внутри заколебались, как травы на ветру. Они ощутили опасность в воздухе, но ещё не знали, чего ожидать. А Грейс понимала, что через Хауфо принц мог слышать каждое слово, и его гнев принцессе вполне ясен.
Он молча прошёл в зал и бросил на стол свиток, который покатился по поверхности, разворачиваясь. В самом низу стояла печать Фирнена и подпись короля Хрона. Это была грамота, говорящая всем, что Эранор присутствует на Совете не как принц Фирнена, а как король Севера. Пускай он должен получить официальное разрешение на присутствие здесь от Элеманха — простая формальность — но, кажется, плевать он на это хотел.
С изумлением к раскрытой грамоте припали члены Совета, что сидели, и те, кто уже повскакивали на ноги. Они прикладывали к глазам монокли, рассматривая печать и подпись Хрона Фирнена, с изумлением отстранялись, глядя то на принца, то на грамоту, то на принцессу. Они бы не смели возражать суровому северянину в статусе принца, что уж говорить о короле! Новость эта произвела впечатление даже на Грейс. Она была осведомлена о планах принца получить столь высокий статус, из-за перспективной торговли Фирнена и Эритреи, но подача была столь эффектной, что девушка тихонько охнула, на миг глянув в глаза довольной Хауфо.
Эффектен был и сам принц. В комнате Совета будто похолодело на пару градусов с его появлением. Грейс любовалась каждым жестом и поворотом принца, находя некую поэзию в выбившихся прядях тёмных волос, элегантно зачёсанных назад, в покачивающейся от энергичных движений серёжке в его ухе, в гармоничных цветах, оттеняющих кожу. Ему удивительно шёл фиолетовый, придавая южного колорита. Но, вместе с тем, оставляя дух Севера в фасоне и практичности. Кажется, так прекрасен принц не был даже на балу в их первую с принцессой встречу!
— Прошу прошения за опоздание. — Эранор улыбнулся, но улыбка эта не сулила ничего хорошего. Куда более скромно в комнату втекли за ним следом двое слуг, которые катили на плоских досках колесами огромный сундук и рядом с ним небольших размеров три шкатулки, но достаточно вместительных. Слуги тут же удалились, оставив сундук перед всеми, а Эранор подошёл к Грейс. Перед ней единственной склонил голову и мягко взял за руку, облачённой в перчатку ладонью, чтобы поднести к губам и поцеловать тыльную сторону маленькой ручки в знак почтения. А после руки её он не отпустил.
Грейс не могла отвести глаз от Эранора и даже когда он приблизился, почтительно склонил голову, когда взял её теплую руку и мягко поцеловал, она чувствовала его настрой. Решительность, свирепость, гнев и нежность… Сердце девушки таяло от ледяного взгляда жениха, и она робко ему улыбнулась, позволяя себе расслабить плечи и тихонько выдохнуть.
— Вы не пропустили ничего, стоящего внимания, — ответила Грейс так же почтительно опустив голову перед Эранором. Их руки крепко сцепились. Девушка ощущала в надёжной хватке силу принца, его уверенность передавалась и ей понемногу.
А все дело в том, что Хауфо словно прямую трансляцию вела прямиков в голову северянина, и он участвовал на Совете с самого начала, но только глазами и ушами. Он слышал и видел поведение и реакции членов Совета на появление Грейс, и это вскипятило внутри что-то животное. Появилось желание взяться за меч, которого у него с собой не было, и объяснить всем на доступном языке, что с принцессой так говорить нельзя.
— Где ваш король? — Эранор окинул суровым взглядом всех присутствующих, игнорируя любые возможные возмущения. Голос его рокотал. Принц явно был взбешён.
— Его величество Элеманх, — заговорил доселе молчавший мужчина, сидящий с краю, и единственный не проявивший к грамоте о назначении принца никакого интереса, — изволит быть на охоте. Это не редкость. Когда монарх занят, а служба идет. Не на оном одном, как видите, зиждется…
Кто-то наступил ему на ногу, призывая прикусить язык и не распространять в такой накалённой до бела ситуации язык.
