Всё моё тело трепещет от пока ещё скромных прикосновений. Сердце скачет в груди, и низ живота заполняется приятным теплом. Я непроизвольно выгибаюсь, чтобы прижаться уже к нему всем телом. А Руслан видимо решил растянуть удовольствие, потому что второй рукой, он срывает с моего тела остатки шёлка, и скользит шершавой ладонью, словно заново изучая меня. Его взгляд я ощущаю, как нечто осязаемое, словно за ладонью скользит горячий луч. И я не могу не реагировать. Выгибаюсь, подстраиваюсь, и видимо, совсем бессознательно, хочу нравиться, потому что знаю, что изменилась. Нет прежних форм, и той упругости, что, несомненно, привлекали его. Но его реакция не даёт мне даже задержаться на этой мысли. Он жадно сжимает мою грудь, полностью накрыв её большой ладонью, а сам склоняется и целует меня. И это уже не нежность и трепет. Это жажда, и огонь. Это нетерпение, и признание в совершенно однозначном желании.
Брать.
Присваивать.
Клеймить.
Мы оба горим.
Нам обоюдно хочется соединиться.
Слиться.
Стать одним целым.
Во всём мире остаются только горячие губы, требовательные руки, низкий рык, и мой стон.
Не могу терпеть, и в тоже время наслаждаюсь этим водоворотом чувств, что крутит меня сейчас.
Вот воистину, воздержание усиливает все ощущение во сто крат. Меня словно в воронку закручивает, а я не в состоянии отреагировать на весь этот спектр, потому что слишком много для меня оттенков. Палитра так разнообразна, не могу задержаться на чём-то одном.
На тонком розовом оттенке влечения, который тут же смывается, перекрывается карминовым, когда Руслан в нетерпении, проверяет мою готовность, погружая в меня сразу два пальца.
Карминовый тонет, в фиолетовом, и сразу же в пурпурном, потому что я дрожу от первых предоргазменных судорог, когда он ритмично толкается в меня, и при этом, нещадно кусая соски.
Мои крики глушит его грубый поцелуй, и мир тонет в индиго. Я стону в его губы, и прижимаюсь всем телом, потому что мне мало его пальцев, хотя и они вполне способны довести меня до блаженства.
Я впиваюсь ладонями в его крепкие ягодицы, всё ещё упакованными в брюки, и давлю на себя.
А потом индиго отступает потому что, его пальцы покидают меня. На секунду, все замирает в аметистовой дымке, и тут же меркнет в пронзительно алом, потому что Руслан, наконец, входит в меня.
Старается всё же тормозить, но получается у него плохо. Крупная дрожь проноситься по его большому телу, и первый смазанный толчок, сменяется вторым уверенным и сильным. И алый растекается повсюду, потому что, сжав меня в крепких объятиях, он продолжает меня наполнять собой.
Жёстко.
Грубо.
Сильно.
Так как я люблю.
На слова и мысли не хватает не сил, не желания. Хочется сосредоточиться только на тех восхитительных ощущениях, что стрелами летят от места нашего соединения.
Алый трансформируется в рубиновый, гранатовый, киноварь..
И меня выносить из тела…
Блаженство топит каждую клеточку, и я словно парю где-то в невесомости.
Золотое свечение, медленно сходит на нет, и я постепенно прихожу в себя, прижатая горячим телом Руслана. Становиться тяжело и душно, потому что он тоже финишировал, и, так же как и я приходил в себя.
Я запустила пальцы в его волосах, и нежно провожу ногтями по голове.
— Это было просто невероятно, — хрипло бормочу в его макушку.
Он поднимает лицо, и переносит вес на руки.
— Это только начало, царица, — целует меня в губы. — Я люблю тебя, Вика.
— Я люблю тебя Руслан, — отвечаю на его поцелуй.
6
Что можно подарит женщине, которая даёт тебе каждый день смысл к существованию?
Которая, несмотря на все твои косяки, любит тебя.
Принимает тебя таким, какой ты есть.
Разделяет с тобой, твою страсть, любовь.
Привносит в твою жизнь столько света, что порой Руслан даже не понимал и боялся этого чувства эйфории, которое его охватывало рядом с Викой. Просто потому что понимал, что не выживет, теперь уж точно, не сможет без неё, без сына, без дома наполненного суетой и хлопотами. Без горячего ужина, ждущего его по вечерам после работы. Без её тёплой улыбки, и голубых глаз.
Он как бродячий пёс, всё свою жизнь, считал, что у него нет своего угла. Ему вполне хватало того ущербного благополучия, которое он имел. Он никогда не грезил, что встретив достойную женщину, влюбиться и заживёт праведной жизнью, наплодит наследников, и будет им, выборочно конечно, рассказывать о своём прошлом, чтобы они не дай Бог не пошли по его стопам.
Руслан, давно перестал мечтать, ещё в детстве, когда вечно пьяный отец, гонял его по дому. И воспринимал жизнь такой, какая она есть, не ожидая от неё ничего хорошего. Так и жил, пока не присвоил царицу.
