И даже поглаживания толкающегося живота, и постоянное воркование Вики, не производили на него особого эффекта. Он сравнивал свои чувства к ней, и к ещё не родившемуся сыну, и сын проигрывал. Вику он хотел больше. Предстоящее отцовство его не трогало.
Не трогали его, и те неподдельные тревога, переживания, когда Вика говорила о своей дочери. Он порой ловил, её взгляд, полный такой тоски, и ему хотелось разовраться, но стереть эту печаль с её лица. И в тоже время он понимал, что здесь он ничего не мог поделать. Это не его иерархия. Дети для него, это зона схожая с женщинами и стариками. Защищать и оберегать, помогать, и быть ведущим и сильным в этой зоне, для Руслана было сравни инстинктам.
А вот что делать в такой ситуации, когда дочь не хочет знать свою мать, за её выбор, когда считает, что та предала её, выбрав своё счастье, и не живёт в угоду ей, тут Руслан не знал что делать. Он мог насильно привести Милану к Вике, мог жёстко поговорить с девчонкой, и мог привести пример, того, что такое настоящее предательство, просто рассказав о своём детстве. Но навряд ли Вика бы обрадовалась его методам, и потому Руслан сжимал зубы, и молчал.
— Нет, а ты думала, — ответил он, чувствуя, как она напряглась в его руках.
Она, несомненно, чувствовала его отношение к беременности и родительству, но видимо решила пока не копаться в этом, хотя и чувствовала, что он холоден ко всем этим разговорам о предстоящих хлопотах.
— Если ты не против, может Тимур, — проговорила она, с такой надеждой, что стало понятно, что имя уже выбрано.
— Пусть будет Тимур, я не против, — пожал плечами Руслан.
— Просто там, на стыке две буквы «р», и вроде не благозвучно, но мне нравиться Тимур Русланович, — заговорила она, воспрянув от положительной реакции Руслана.
Он коротко глянул на Тоху, и поймал его глумливый взгляд.
Ну да, мало кто мог представить, и даже сам Руслан, что он окажется в такой ситуации. И что найдётся вот такая царица, которая размягчит ему мозг.
Но Тоха всё равно гад, мог бы, и сдержать свою поганую улыбочку.
— Договорились, — Руслан притянул Вику к себе, а Тохе показал кулак, от вида которого, тот заулыбался ещё шире.
Вскоре они свернули к большим деревянным постройкам, которые виднелись даже с трассы.
С Дамиром, у Руслана сложилась странная дружба, выросшая, из не то чтобы из ненависти, но из неприязни, уж точно.
Когда только Руслан заявил о себе, дерзко и громко, Дамир был первый, кто попытался опустить зарвавшегося новичка. Мол, много мы вас таких видели. В то время Дамиру уже принадлежало, треть города. Он держал и рынки и заправки, это в последнее время, его понесло в «туристический» бизнес, и он переквалифицировался на отдых для вип-персон, и понатыкал во всей стране, аутентичных баз отдыха, причем почти в черте города. Но стоило только очутиться на территории одной из них, и было такое ощущение, что за километры от мегаполиса.
А тогда, семь лет назад, столкнулись между собой, борзый, и резкий Руслан, молодой, но уже изъеденный, и войной и предательством и глухой болью смерти, и важный и хитрый Дамир, не желавший видеть в этом высоком долговязом парне, ту силу, которой он уже обладал. Доходило до многого, но границы в итоге не перешли. Установилось долгое ровное перемирие. Потом стали сотрудничать по мелким делам, потом по крупным. И вскоре завязалась дружба, пусть не крепкая, но честная.
Вот и сейчас, стоило только въехать в широкие кованые ворота, отделяющие границы базы от основного мира, и тут же появилось ощущение, что, ты покинул свой город.
Вокруг простирался сосновый бор, причём каким-то чудом начинающийся именно от ворот.
Под колёсами, медленно катившегося авто, похрустывали иголки и ветки. И верхушки сосен уносились ввысь.
Там и тут мельками люди, сотрудники базы. Они очень легко индифицировались по форме, надетой на них. На мужчинах были зелёные футболки поло, с нашивками имён. На женщинах блузы, тоже зелёного цвета.
Машина медленно ехала по грунтовой дороге в сторону главного корпуса, деревянного домины, в три этажа.
31
Вика с любопытством крутила головой, и, наверное, уже прикидывала, как падает свет, и тень. Как живописно вокруг.
Руслан просто уже знал этот блеск в её голубых глазах. Они так же горели, когда она рисовала, а вернее писала его. Для него это было настолько в новинку. Мало того что она вообще перевернула его мир, так он для неё ещё и стал источником вдохновения. Она могла часами сидеть в своей мастерской, и его держать рядом, и рисовать, рисовать, рисовать… Его лицо, его руки, его глаза, его губы. Там было картин, на целую её галерею. Его она прозвала падшим ангелом, таким он ей казался, типа что-то Люцифера, потерявшего свои крылья.
Но не это его поражало. В её таланте он не сомневался.
Он сомневался в себе.
Какой к хренам он ангел, пусть даже падший.
Он простой смертный, причем не лучший представитель своего рода.
А она находила красивым и вдохновенным его профиль, и то, как солнце играло в его карих глазах, и его мужественные руки, с переплетением вен, оказываются, давно её будоражат.
