— Не уверен, — говорит Руслан, прекрасно зная отношение моих родителей к нему.
— Давай сходим, — говорю прямо, и не жалею его, как мне сказал папа. Руслан взрослый мужик, пережил черепно-мозговую, и ужин с моими родителями тоже переживёт.
— Ты хочешь этого?
— Да.
— Хорошо. Я скоро буду.
44
И вот мы стоим перед дверью квартиры моих родителей, ждем, когда нам откроют, хотя перед этим в домофон уже сообщили, что пришли мы. Но видимо родителям тоже нужно время, чтобы настроиться на встречу.
Я и сама волнуюсь. Ровно с той минуты, когда Руслан согласился, я думаю, что это была не очень хорошая идея, и по сотому кругу привожу себе ответные доводы, что это мои родители и нужно налаживать отношения.
Руслан же наоборот, выглядит вполне спокойно. У него, как это ни цинично звучит, иммунитет, потому что с раннего детства, он привык к тому отношению к себе. И выработана определенная стратегия поведения. И вообще, глядя на него, я не могу не восхищаться им. Его смелостью, стойкостью, спокойствием. Его статью и красотой. Вполне возможно во мне говорит любовь к нему, но совершенно объективно он очень хорош. Высокий стройный, загорелый. В белой рубашке, и узких брюках. Он очень быстро восстановился, за каких-то две недели, почти полностью пришел в прежнюю форму. Уж давно и бесследно ушли с его лица бледность и круги под глазами, а заметно схуднувшая фигура, снова приобрела былую стать. Рядом с ним я всё чаще чувствую себя неуютно, потому что набрала вес, и ощущаю себя просто шариком надутым, когда он, остаётся таким стройным и подтянутым. Но стоит ему только посмотреть на меня, и я вижу, что все мои ощущения обманчивы.
В его глазах я прекрасна. Ему даже не надо ничего говорить, он смотрит так, словно никого не видел красивее и желаннее. В его тёмных глазах, видна и страсть, и такая несвойственная ему нежность. И все мои комплексы тут же улетучиваются, потому что, когда вот так на тебя смотрят, это рождает такую уверенность в себе, такое ощущение собственной значимости, и красоты. И только за одно это, я ему благодарна. За то, что показал мне, эту сторону любви, когда ты уверен в себе, потому что есть тот, кто тебя так любит.
Руслан ловит мою ладошку и крепко сжимает, безмолвно поддерживая, видя моё волнение. В другой он держит огромный букет маминых любимых хризантем, и коробку с бренди для папы.
И за это я тоже ему благодарна. Потому что он понимает всю важность семейных уз для меня, и не отстраняется от этого, предоставляя мне самой разбираться во всём. Хотя для него это событие ни имеет никакого значения, но оно важно для меня, и он поддерживает меня.
Дверь, наконец, открывается.
На пороге стоит мама.
Её строгие зелёные глаза, смотрят на меня, с неизменным неодобрением. На узком личике застывает строгое выражение лица. Мама никогда не умела, да и не старалась подстраиваться под нужное настроение. Если ей не нравилось что-то, она всегда открыто об этом заявляла. Единственным её исключением из правил стал папа, ему перечить, она не смела, а может, не хотела.
Сейчас, при виде нас с Русланом, она поджимает свои пухлые губы, давая понять, что не одобряет эту затею, но всё же отступает назад, и жестом предлагает пройти.
На ней длинное платье в её любимом богемном стиле, с глухим высоким воротом, и пышными длинными рукавами, с высокими манжетами. Оно сужается на её стройной талии, и расходиться к низу пышной юбкой. Оно сложного темно-зеленого цвета, который трудно сравнить с чем-нибудь, разве что, на ум приходит, полированное золото, когда драгоценный металл, натёрт до такой степени, словно проступает зелень, что-то в этом роде. Но ей очень идёт и фасон, и цвет, и яркий аромат розы, её любимого парфюма.
Всё это я отмечаю, за секунды пока мы проходим в прихожую, и отчетливо понимаю, что скучала по ней. Очень.
Мне не хватало её утончённости, её взгляда на жизнь, того что она всегда видит прекрасное в этом мире. Даже этого густого аромата розы мне не хватало. Мне отчаянно хочется ей рассказать обо всех своих переживаниях, и как любому ребёнку, хочется, чтобы мама меня поняла и приняла.
— Добрый вечер, Инесса Павловна, — здоровается Руслан, и протягивает ей букет цветов, — это вам.
Мама с неохотой принимает букет, и скупо улыбается.
— Спасибо, — говорит своим певучим и высоким голосом, и мне снова жутко хочется, броситься в её объятия, чтобы она меня этим голосом обласкала.
— Проходите, пожалуйста, в гостиную, — продолжает она, — Вика покажет, где можно помыть руки. Обувь можете не снимать.
Говорит это всё она Руслану, словно не замечая меня. Не того что я ещё больше округлилась, не моего нового платья, не моего пытливого взгляда.
Просто разворачивается и уходит по коридору в другой конец.
