Марти вернулся домой, но ни матери, ни отца уже не было, дом остался целиком в его распоряжении где-то до шести вечера. Подавленный и опустошенный изнутри он стянул с себя грязную одежду, вымыл руки и застирал самые грязные места на своей одежде с мылом, прежде чем бросить в стиральную машину до общей вечерней стирки. У него уже не осталось сил на кого-либо обижаться, будь то Ричи Кауфман, забравший его очки или другой парень, столкнувший его в яму, а может, это Ричи и был. Единственное, чего хотелось Марти в этот момент – это забыться и проспать до следующего утра без сновидений, просто погрузиться в темноту бездны забвения и блуждать по ней, пока его не вытянет оттуда пронзительный звон будильника.
Марти попытался уснуть, но лишь проворочался больше часа в своей кровати – мысли о сегодняшнем позоре не отпускали его. В голове слышался звонкий девичий смех и надрывистый хохот парней. Проще было сказать, кто не смеялся над ним, и Марти смог выделить лишь миссис Тейлор и миссис Бронски, классного руководителя параллельного десятого класса. Они взрослые люди, и их этим не проймешь, эти две женщины уже не в том возрасте, чтобы смеяться над неудачниками вроде Марти, им становится жалко таких, как он, они хотят заступиться, но не могут.
Но Марти никого не винил: ни хулиганов, ни их родителей, ни миссис Тейлор, ни себя. Он уже давно свыкся с тем, что он изгой, на котором можно выместить скопившуюся желчь.
Марти помнил, что раньше, когда был маленьким, он считал, что все зло исходит от плохих людей, причиняющих другим боль, что им доставляет удовольствие издеваться над слабыми, будто они и есть главный кошмар человечества. Позже, войдя в пубертатный период, Марти начал винить себя. Он чувствовал, что сам провоцирует хулиганов на агрессию в свою сторону, словно он протухший помидор для стаи мух. Но провоцирует чем – так и не разобрался. Марти много кого винил в своих неудачах и ничтожной жизни, а теперь винить стало больше некого, ведь он перебрал всех, включая себя, но так и не нашел истину.
Такое состояние, как в тот день, для него стало привычным, и единственным желанием стало ни о чем не думать. Как бы Марти ни пытался выбросить из головы гнетущие мысли – ему не удавалось. Может, он просто проспал сверх меры? Ведь проснулся Марти на час позже обычного в связи с волонтерским днем. Возможно, но тогда он вообще не сможет заснуть.
Марти прервал свои тщетные попытки уйти в мир снов в согретой им же постели, резко вскочил с нее и застелил. Оставалась единственная отдушина, способная хоть как-то оторвать его от жестокой реальности – его старенький компьютер с не менее старыми играми, скачанные с дисков и пиратских сайтов. Марти запустил компьютер, надел наушники, таким образом он делал вид, что изолирует себя от мира, и ушел в виртуальный мир.
Вечером в начале седьмого с работы вернулась Джулия и, поприветствовав сына, ушла в их с мужем спальню переодеться в домашний халат. До прихода мужа в восьмом часу Джулия крутилась на кухне и готовила курицу в сметанном соусе со спагетти на гарнир. Она давно мечтала приготовить нечто подобное, рецепт она еще месяц назад выведала у подруги, но финансы не позволяли раскошелиться на полтора килограмма куриных бедер и ингредиентов для соуса. Зато спагетти в их доме были всегда и никогда не переводились. Уж что-что, но эта дешевая еда, заправленная кетчупом, являлась постоянным гостем на обеденном столе Ройсов. А сегодня Джулии выдали небольшую премию, и она в окрылении понеслась в супермаркет, дабы порадовать Марти великолепным ужином.
Мартин Ройс пришел домой и, почуяв с кухни непривычную гармонию ароматов жареной курицы и чего-то сливочного, направился туда. Жена стояла у плиты в его любимом домашнем халате и перемешивала содержимое сковородки деревянной лопаткой. Мартин подошел сзади, обнял Джулию за талию, и губы его двигались вдоль ее шеи от подбородка к плечу. Он не стал медлить, и вот уже рука Мартина скользнула под халат жены, нащупывая желанный сосок.
Джулия резким движением оттолкнула от себя мужа, повернулась к нему лицом и сказала:
– Что-то ты, когда трезвый, меня даже не обнимешь, а сейчас вдруг в тебе проснулись ко мне чувства.
– А что, я разве не могу сделать своей жене приятное? – игриво спросил Мартин.
Джулия недовольно хмыкнула.
– Можешь, я даже рада буду, но, пожалуйста, отложи выпивку до следующего раза. А теперь отстань, мне надо готовить. – И вновь принялась помешивать мясо в соусе на сковородке.
На соседней горелке кипели спагетти, и в какой-то момент пар и пузырьки достигли крышки и начали ее приподнимать, грозясь вылиться на плиту. Вода уже стекала по стенкам кастрюльки, когда Джулия успела спохватиться.
– Вот черт!
Джулия подняла крышку и подула внутрь. Скопившаяся наверху пена тут же осела.
– Помочь? – Услышала она слова мужа.
– Сама справлюсь, не корячься тут.
Мартин вразвалку ушел в спальню.
