Будь он по подготовленнее, то влетел бы в квартиру красивым кувырком, через правое плечо и тут же вскочил бы на ноги, поводя стволом и стороны в сторону, как герой настоящего боевика. Но на деле получилось гораздо менее эффектно. Тяжелая пуля с расстояния в полметра пробила старое дерево и искалечила замок, вырвав его крепления и разбросав внутренности по прихожей. Когда Савенко толкнул дверь, замок просто рассыпался, а ригеля с глухим стуком упали на толстый ковролин, постеленный на полу. Эффект от выстрела из «винтореза» был такой, будто бы Сергей пальнул в цель из короткоствольного штурмового ружья двенадцатого калибра.
Савенко, с ружьем на перевес, скользнул в приотворившуюся щель, и замер, ожидая услышать торопливые шаги навстречу. Но в квартире было тихо. Он закрыл дверь за собой и осторожно провернул ручку нижнего замка. Путь из квартиры был закрыт. Потом, стараясь не производить лишних звуков, он поставил у самой двери кейс, в котором оставался оптический прицел, и двинулся вглубь по коридору.
Такие длинные, с высокими потолками, похожие на переход в метро, коридоры бывают только в старых «сталинках» и «екатерининках». В этом, пропахшем прошлым и, почему-то, мучным клейстером, однозначно было что-то готическое. Даже в плохом освещении были видны лохмотья обоев на стенах и размытые до серого грунта потолки. Ковролин в прихожей тоже был грязен, присыпан известковой пылью — в квартире явно готовились к ремонту. Или хотели, чтобы кто-то так подумал.
Коридор утыкался в гостиную и раздваивался. Правый рукав уходил на кухню, а левый вел дальше. По правую руку располагались три высоченные, на три четверти высоты потолка, двери, частично облупившиеся от старости. Там, скорее всего, располагалась кладовка и туалет с ванной. По левую руку дверей было две. Как выяснилось во время осмотра — они вели в спальни. Мебели в комнатах почти не было, а та, что была — обветшала до крайности. Только добротные стол и стулья в гостиной, да монументальный буфет из коричневатой фанеры, занимавший одну стену на немаленькой кухне, выглядели вполне пристойно. На обоях остались темные пятна от украшавших их некогда картин. Тяжелые портьеры, набитые пылью до полной потери цвета, свисали с массивных латунных карнизов, пропуская в комнаты лишь мизерную часть солнечного света, бьющего в окна. Казалось, что и кислород, находящийся в квартире, состарился и выпал на пол мелким серым порошком. Савенко стало трудно дышать. Он вспомнил о турундах, закрывавших ноздри, и вытащил высохшие ватки прочь. Теперь запахи, наполнявшие квартиру, дошли до него в полном объеме, а не урывками, как раньше. Превалировал запах старого обойного клея — вот почему он вспомнил о клейстере, которым в детстве пользовались для того, чтобы резаной газетной бумагой заклеить на зиму окна. И еще — тяжелый запашок мокрой извести и старой пыли. И сигареты. Точно. Запах сигарет. Хороших сигарет.
В комнаты давно никто не заходил — об этом говорил нетронутый слой серой пудры на полу. Никто не пользовался туалетом и ванной — в покрытой ржавыми потеками раковине кверху ногами лежал дохлым огромный черный таракан.
Савенко вернулся к кухне. Тут запах сигарет был сильнее. И, как ни странно, практически отсутствовала пыль на полу — как будто ее сдули или убрали. То же самое было в гостиной. И возле явно самодельных книжных полок на истертом паркетном полу Сергей увидел грудку серого пепла, упавшего с кончика сигареты.
На поиск рычага, открывающего дверь, у Савенко ушло не более двух минут. Собственно говоря, и рычага-то никакого не было — просто одна секция могла поворачиваться вокруг центральной оси, если конечно нажать на выключатель, который ничего не зажигал, а освобождал собачку, удерживающую полку в закрытом состоянии.
Из приоткрывшегося пространства хлынул белый электрический свет, стали слышны бубнящие голоса — работал телевизор и запах дыма стал настолько явным, что создавалось впечатление, что кто-то закурил в комнате.
Алекс не курил, это Савенко знал четко. Ни разу за две недели он не видел его с сигаретой, и не слышал даже запаха табака. Только жевательная резинка, которую тот закидывал в рот сразу по две подушечки. Наверное, пекся о своем здоровье — фитнес, утренние пробежки, витаминный напиток, немного протеина. А вот не представившийся сантехник (мода у них такая, что ли?) тот курил много и неразборчиво, как многие люди из старшего поколения, а он был старше Савенко на несколько лет, как минимум. И пахло от него, как от плевательницы в вокзальном туалете, но тут уж скорее для маскировки. Сигареты тут были, пожалуй, не при чем. А вот желтые пальцы на ухоженных руках и чуть желтоватый налет на зубах — однозначно указывали курильщика.
Проем вел в кладовку соседней квартиры, входная дверь в которую по расчету Сергея выходила в следующий подъезд. Под потолком кладовки горела стоваттная лампа, дверь, ведущая в коридор, была закрыта неплотно. Сомнений не было — Алекс и его напарник находились там.
