«Ну погоди, сволочь, поговорим еще», – мысленно ответила я.
Федька вступился:
– Это Ленка Сорокина, терапевт.
– А-а-а, а я уж испугался. Классная тут у вас компания в субботу. Мы с вами теперь, – сказал Слава.
– А вы что же, пацаны? Всегда в паре? Крючки друг другу держите в операционной или что еще?
– И что еще тоже, мадам.
Все заржали, как кабаны. Федька продолжал в роли разводящего:
– Они близнецы, Ленка. Представляешь?! Только, как это там по-вашему, по-умному?.. Разнояичные, о!
– Дураки! Чему вас только шесть лет учили, чикатилы чертовы. Разнояйцевые, разнояйце-е-евые! И какое яйцо чему обучено? – ответила я.
– Слава – наш человек. На башкорезню взяли. А Костю – в реанимацию, – пояснил Федька.
Черноголовый конь не собирался заканчивать свое показательное выступление.
– Ага, вишь, фонендоскоп нацепил, чтобы от санитара отличали, гы-ы-ы…
– А ты лучше трокез из скальпелей сделай, а в уши ранорасширители. Это убедительнее, – сказала я.
Народ похохатывал, наблюдая одновременно за двумя параллельными процессами: телик и наша перепалка. Тут я опять пропустила наступление с фланга, и Федька снова вцепился в меня мертвой хваткой. Началась старая песня о главном, перед новыми зрителями это было пока еще актуально.
– Лена, ну когда ты уже кому-нибудь отдашься? Это уже неприлично, не по-товарищески.
– Завтра и начну, график только составьте, сволочи… Федя, ну отпусти уже, хватит!
Надо как-нибудь записать этот треп на телефон и включить в приемнике на всю громкость, тогда точно все больные резко поправятся и можно будет продрыхнуть целую ночь. Теперь на хирургии в обед сидел только дежурящий молодняк с разных отделений. Старшие бывали редко, так как они в основном обитали в своих кабинетах. Конечно, кому это все понравится слушать? И потом, после сорока, уже хотелось недолгое свободное время потратить на сон, а не на ржание.
Как же я отдыхала тут, рядом с ними, разговаривая на одном с ними языке, живя в одном с ними измерении, имея одинаковые с ними мысли и понимание жизни. Сразу забывала о Вовке, всех домашних проблемах, о постоянном страхе нового запоя. Все это уходило, превращалось в случайную нелепость, временную и ничего не значащую неприятность. Каждому в этой ординаторской природа сделала немало подарков. Несмотря на молодость, Федор мог сделать на спор аппендицит за пять минут, а прободную язву за сорок, при этом движения рук напоминали четкий танец, отрепетированный до мелочей балет. Известность Стаса уже распространилась далеко за пределами нашей больницы: он шил послеоперационные раны так, что через три месяца не оставалось практически никаких следов. Знающие люди вызывали его оперировать аппендициты и внематочные, а также прочую радость для своих доченек и любовниц, дабы не портить красоту.
Кто-то вспомнил про мое знаменитое дежурство с запертым в гинекологической алкоголиком, и начался неистовый гогот, перемешивающийся с орущим телевизором. Телефон на столе молчал около часа, так как, очевидно, высшие силы отвернулись, не найдя сил слушать эту мерзость и похабные шуточки. Однако долго лафа продолжаться не могла, и звонок из приемника оповестил о наличии пары пневмоний, а также двух бабушек с кишечной непроходимостью. Все страждущие ждали нашего выхода на сцену, и мы с Федором удрученно поплелись на первый этаж.
– Федя, а что за пацаны-то на самом деле? Уже дежурил с ними?
– Да не боись. Они оба после Чечни, так что сопли на кулак не наматывали.
– А что, реально родственники?
– Да не… Ты ж знаешь: они после войны все немного не в себе. Заведующий реанимацией поставил их в разные смены, так такую истерику устроили. Теперь никто не связывается. И так народу не хватает грамотного. Хотят вместе, так пусть будут вместе.
Тут Федька хитро улыбнулся.
– А что, приглянулся кто? Ах ты, блин, святоша! Мы тут, понимаешь, уже сколько лет кругами ходим, а она обмякла за полчаса от кудрей! Ну-ну, Елена Андреевна…
В ответ я начала колотить его по голове журналом приема больных.
– Не отвертишься! Ишь! Ну все, бойкот тебе, Сорокина!!!
– Да ладно! Бойкот! Сейчас плакать будешь, просить бабуську перед операцией посмотреть, сахар, ЭКГ. Вот фига теперь тебе вместо сахара и ЭКГ!
