– Не могу поверить, что она может спать в такой обстановке, – сказала Харпер Клэр.

– Она чувствует себя в безопасности, – улыбнулась ее свекровь. – И к чему бы ей беспокоиться? Посмотри, что вы оба сделали для нее и ее братьев. – Клэр кивнула в сторону дома, где Люк, наклонившись вперед, с серьезным видом подбадривал одиннадцатилетнего Робби.

Харпер уткнулась носом в редкие темные волосики Эвы.

– Я думаю, что они сделали для нас больше.

– Мам! – Генри в кроссовках с развязанными шнурками и в испачканной жирными пятнами майке бросился к ним, чуть не врезавшись в складной стул Харпер.

– Генри! – с такой же восторженностью ответила Харпер.

– Мам, можно я останусь ночевать у Тайлера? Можно, а? Можно?

– Давай я поговорю с его родителями, и если они не против, то я согласна.

– Ура! – Генри умчался прочь.

– Что, черт возьми, вы с Люком будете делать, когда их станет четверо? – засмеялась Клэр.

Харпер похлопала себя по слегка округлившемуся животу.

– Мы узнаем об этом через пять месяцев.

– Вам лучше бы отдохнуть как следует, пока есть такая возможность.

Харпер засмеялась.

– Завтра Джони и Фрэнк заберут всех троих, так что мы сможем спокойно провести ночь.

– Что же, если это будет спокойная ночь, тебе, по крайней мере, не придется вычесывать ветки из волос, – подначила Клэр.

Харпер зарделась.

– О, не смущайся, – засмеялась Клэр. – Мужчины из рода Гаррисонов не отличаются робостью в постели.

– Или в лесу… – добавила Харпер.

– Или на парковке за хозяйственным магазином.

– Клэр! – прошипела Харпер, притворяясь, что закрывает уши спящей Эве.

Они умолкли, когда Робби, копируя манеру Люка, с важным видом заступил на «пластину». Первый бросок оказался неточным. Но, глядя на то, как Робби расправил тощие плечи, Харпер поняла, что он получил от Люка сигнал размахнуться. Мяч полетел в сторону Робби, и он с радостным криком отбил его. Мяч, сделав дугу высоко в воздухе, опустился на дальнем конце поля, и Робби первым побежал за ним.

Харпер и Клэр радостно закричали, когда фирменная майка Гаррисона обогнула базы, а Робби победно помчался к Люку и бросился в его объятия.

Они официально оформили усыновление через две недели после того, как узнали, что Харпер беременна, но ей до сих пор хотелось иногда ущипнуть себя. Ее жизнь стала такой, о какой она мечтала. Люк позаботился об этом.

Между ними больше не было недомолвок. Подтверждением тому служила татуировка в виде восходящего солнца, которую Люк сделал рядом с фениксом. Почувствовав на себе взгляд Люка, Харпер посмотрела на него.

Он шел к ней большими шагами с широкой улыбкой на лице. Он показал большим пальцем назад, где Робби вместе с командой праздновал свой победный бросок.

– Отличная тренировка, – окликнула мужа Харпер. Поднявшись, она передала Эву на руки Клэр и встретила его на склоне холма.

Положив руки жене на талию, Люк крепко поцеловал ее в губы.

– Привет, красавица. Пойдем домой.

<p>Спасибо, что прочитали роман «Притворись, что ты моя»!</p>

Мне хотелось бы поблагодарить всех моих читателей до единого за то, что благодаря вам роман «Притворись, что ты моя» стал бестселлером. Мне хотелось бы поделиться с вами выдержками из моей следующей книги, истории о трех сексапильных братьях.

* * *

Саммер Линц, приподняв чемодан и сумку с ноутбуком, положила их в багажник своей щеголеватой арендованной машинки. Саммер остановилась, чтобы перевести дух, радуясь тому, что зарезервировала парковочное место, от которого было всего полквартала до здания «Мюррей-Хилл».

Каждый раз на протяжении долгого времени тело напоминало ей о том, что восстановление – это очень долгий процесс.

Глубоко вдохнув свежий весенний воздух, она поборола в себе желание вернуться в свою квартиру и убедиться, что дверь, которую она дважды проверяла, прежде чем уйти, действительно закрыта на замок, а плита, которой она никогда не пользовалась, выключена.

Эту неделю Саммер должна была провести на севере штата. Она вернется к цивилизации раньше, чем сумеет соскучиться. Кроме того, возможно, несколько дней без суеты Манхэттена позволят ей перезагрузиться. Или же – при этой мысли на ее лице появилась гримаса – она полностью сотрется в сознании каждого из своих коллег по работе. Вы не работали в журнале Indulgence, если не проводили там по одиннадцать часов в день. Элегантные главные офисы в Западном Мидтауне были такими же глянцевыми, как страницы журнала. И еще более беспощадными, чем телевизионные реалити-шоу.

Саммер добилась для себя места в Indulgence, продав не слишком большую частичку своей души. Через девять месяцев после того, как ее повысили до должности помощника редактора, все наконец встало на свои места.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Доброта

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже