Альдо Моретта возвращался домой.
Проведя долгие четыре недели в госпиталях и клиниках, он – с новым фантастическим протезом ноги – возвращался в Биневеленс.
По рекомендации бригады физиотерапевтов, он собирался прожить несколько недель в доме своей матери, прежде чем ему разрешат вернуться к активной жизни.
Харпер выжидала целых полтора дня, прежде чем в обеденное время пойти и постучать в дверь миссис Моретта. Увидев Альдо во плоти, Харпер, возможно, покончила бы с ночными кошмарами, мучившими ее в последний месяц. Переложив пакет со сладостями в другую руку, она постучала в застекленную дверь.
Из-за крика ее стука никто не услышал.
– Ради бога, мама. Я провел с тобой последние две недели. Черт возьми, ты сводишь меня с ума.
– Вот как ты разговариваешь с матерью, которая бросила все, чтобы выходить тебя, потому что ты не смог объехать мину, – выкрикнула в ответ миссис Моретта.
– Ты играла в «Кэнди Краш» и орала на меня, если я вовремя не включал шоу «Цена удачи»! – ревел Альдо.
– Ты не ездишь на физиотерапию. Мне плевать, каким взрослым и сильным ты себя считаешь. Так что собирайся и вали отсюда. Давай, вперед и автостопом. Мне все равно. Я воспитывала тебя не для того, чтобы ты стал взрослым мужчиной и кричал на собственную мать.
– Именно таким ты меня и воспитала!
Перестав стучать, Харпер вошла в дом. Бросив пакет на пол, она сложила руки рупором и крикнула:
– Привет!
Из гостиной выскочил Альдо, а голова миссис Моретта высунулась из кухни.
– Заходи-заходи, врывайся в мой дом. Разве родители не научили тебя хорошим манерам? – выкрикнула миссис Моретта.
– Боюсь, они слишком рано умерли, – проговорила Харпер на один или два децибела громче, чем обычно. Крик был заразителен.
Альдо, застав ее врасплох, заключил в медвежьи объятия, бросив костыли на пол. Харпер обняла его и не отпускала, радуясь тому, что он жив. Он был дома, в безопасности и кричал на свою мать. Это был еще один шаг к возвращению к нормальной жизни.
– Подбери свои проклятые костыли! Ты знаешь, что врачи не разрешают тебе ходить без поддержки! – продолжила миссис Моретта на живописном итальянском.
– Я рада, что ты вернулся домой. Живым, – сказала Харпер, столкнувшись лицом с мощной грудью Альдо.
– Я женюсь на тебе и заведу с тобой детей, если ты вытащишь меня из этого сумасшедшего дома. Через тридцать минут у меня назначено занятие по физиотерапии, – сказал он, отступая назад. Харпер окинула его взглядом с головы до ног. Он был одет в спортивные шорты и майку. Его блестящий протез на левой ноге начинался чуть ниже колена и заканчивался в кроссовке.
– Пожалуй, я хочу увидеть, что ты сможешь сделать с этой железякой.
– Я могу все. Просто они не позволяют мне, твою мать, – пробормотал Альдо.
– Если ты не будешь слушать докторов, ты в конце концов испортишь свою культю или сломаешь эту штуковину, – пригрозила его мамаша, указывая на протез.
Харпер увидела, как покраснели глаза Альдо, и решила принудить стороны к перемирию.
– Миссис Моретта, я отвезу Альдо на занятие. Вы справитесь, пока нас не будет дома?
Миссис Моретта что-то проворчала.
– Ну, полагаю, я могу воспользоваться еще одним пакетом шардоне.
Альдо засунул костыли на заднее сиденье машины, а сам опустился в пассажирское кресло. Откинувшись на подголовник, он вздохнул.
– Я люблю эту женщину, но, клянусь богом, на днях мы убьем друг друга.
Харпер хихикнула и сдала назад.
– У вас там была Третья мировая война?
– Вот что случается, когда проводишь две гребаные недели наедине в Айной Моретта. Думаю, она нарочно сводит меня с ума.
– Я слышала, что все матери таковы, – сказала Харпер, выезжая задним ходом с подъездной дорожки на улицу. – Куда мы едем?
Альдо показал направление к северу от города.
– Кстати, сзади тебя пакет со сладостями, – сказала она.
Извернувшись, Альдо схватил подарочный пакет.
– Где конфеты? – спросил он.
– На дне. Я на этот счет долго консультировалась с Люком, можешь поблагодарить его за это.
Альдо вытащил прозрачный пакетик.
– Новые наушники для моего MP3-плеера?
– Это прокачанный список принадлежностей для лечения, и еще ты можешь использовать их, чтобы заглушить свою мамашу.
– Беруши, – сказал Альдо, вытягивая другой пластиковый пакет.
– Люк сказал, что твоя мама храпит.
– А это что? Браслет?
– Да, я подумала, что тебе пора обзаводиться аксессуарами, – подколола его Харпер. – Нет, это шагомер с измерением пульса. С его помощью обычные люди, не пробегающие по выходным половину марафонской дистанции, следят за своей формой. И пока в ближайшие пару или тройку недель ты, вероятно, не наберешь 10 тысяч, я думаю, можно использовать его для физиотерапии. Он синхронизируется с телефоном.
– Классно, Гарпун. Спасибо.
Альдо казался усталым, безразличным. Но он был дома.
– Серьезно? Ты хочешь называть меня Гарпуном?
– Посмотрим, чем кончится этот день. – Развернув шоколадный батончик, Альдо закинул его в рот.
* * *
Клиника располагалась в двадцати минутах езды к северу от города. Альдо съел конфеты и задумчиво смотрел в окно, пока Харпер звонила Бет в офис, чтобы сообщить, что задержится после обеда.
