– Вы согласны нам помочь или нет? Мне надо позвонить…
– Это сказали не вы. Ведь самой вам трудно просить меня остаться. – Было видно, что ситуация его забавляет.
– Дэниел, – Ким посмотрела ему прямо в лицо, – я прошу вас о помощи, но если вы предпочитаете выпен…
– При одном условии, – прервал он ее. – Я останусь, если вы окажете мне небольшую услугу.
Стоун нахмурилась. Она не собирается соглашаться на кота в мешке.
– Вы должны позабыть про обращения «Док» и «доктор Бэйт» и продолжать называть меня Дэниел.
Подумав минуту, Ким согласно кивнула. Это, в конце концов, будет не так уж сложно.
Она услышала, как у нее за спиной открылась дверь и все четыре лапы опустились на землю.
– Пошли, девочка. Мы здесь немного задержимся.
Ким постаралась спрятать довольную улыбку.
– Он теперь прямо как осел над двумя связками сена[47], – заметил Брайант, когда они выезжали из «Вестерли».
Ким знала, что речь идет о Доусоне, который согласился остаться в «Вестерли» как связующее звено между сотрудниками лаборатории и судебными экспертами, которые уже начали прибывать.
Восемнадцать месяцев назад, во время расследования дела в Крествуде, Доусон уже работал на раскопках и показал себя с самой лучшей стороны. А Ким придерживалась мнения, что от добра добра не ищут.
Брайант одновременно вел машину и говорил. Ким уже сказала ему, куда они едут.
– Значит, док остается?
– Черт побери, от тебя ничего не утаишь, а? – заметила Ким.
– Ты, наверное, об улыбке, которую ты пыталась скрыть, когда вернулась в лабораторию.
– Радовалась победе, – призналась инспектор.
– Какой победе? Я и не знал, что был назначен какой-то приз.
– Об этом можешь не волноваться, – успокоила она его.
– Но ты знаешь, что нравишься ему? – уточнил Брайант.
– А ты понимаешь, что мы не старшеклассники и тебе не придется передавать наши записочки друг другу.
Сержант посмотрел на Ким.
– Мне кажется, что он тебе тоже чуть-чуть нравится.
Эти слова Стоун проигнорировала. Они были не совсем правильными. Говорить о том, что этот человек ей нравится, было некоторым преувеличением. Он просто
– Черт побери, – произнесла она, когда машина подъехала к больнице Рассел-Холл. Парковка была забита под завязку.
Эта суперклиника была результатом слияния трех городских больниц, которые или полностью закрыли, или лишили отделений экстренной медицинской помощи. К сожалению, парковку забыли увеличить пропорционально увеличению коечного фонда.
Брайант заметил местечко в самом дальнем конце стоянки и быстро припарковался.
– Подожди меня. Я быстро. Просто хочу на нее взглянуть.
Сержант что-то проворчал. Ким не обратила на это внимания и направилась в здание через вход для беременных. Войдя, она поднялась по лестнице и прошла в послеоперационное отделение. Оно, вместе с отделением интенсивной терапии, представляло собой больничный блок, который обеспечивал пациентов интенсивной терапией и реанимацией. В послеоперационном отделении размещались больные после хирургического вмешательства, и соотношение между медперсоналом и пациентами здесь было 1:2. В отделении интенсивной терапии на каждого пациента приходилось по одному медработнику.
Для того чтобы войти, Ким назвала себя в интерком.
Открыв дверь, она в который раз поразилась отсутствию в помещении шума, разговоров или других дневных звуков, таких как звук работающего телевизора или позвякивание чашек на тележке, на которой развозят чай. Никто из пациентов не переговаривался друг с другом в ожидании разрешенных часов свиданий, никто не постанывал от неудобства или боли.
В этом отделении ничего такого не было. Оно было предназначено для самых тяжелых пациентов в этом здании.
Ким с улыбкой протянула свое удостоверение медсестре по имени Джо – женщине возрастом ближе к сорока, со светлыми, коротко подстриженными волосами, обрамлявшими полное лицо. Та тщательно изучила удостоверение и удовлетворенно кивнула.
– Вчера вечером к вам привезли женщину.
– С ранением головы? – уточнила сестра, глядя на доску у себя за спиной.
Ким кивнула.
– Личность неизвестна, так что пока она у нас Джейн.
Во многих больницах Англии стали, по примеру Америки, называть пациентов, чья личность не была установлена, Джон или Джейн.
– Она во втором отсеке, кровать номер три, – сообщила Джо.
– Она в…
– В сознании? – уточнила Джо и покачала головой. – Она в искусственной коме. Ее мозг здорово пострадал. – Сестра наклонилась вперед и посмотрела в оба конца больничного коридора. – Доктор Сингх все еще на обходе. Я попрошу его подойти к вам.
Инспектор кивнула в знак благодарности и направилась во второй отсек.
Джейн лежала в левом углу помещения, ближе к окну. Ким была готова к тому, что ее густые каштановые волосы, которые она видела перепутанными и испачканными кровью и грязью, теперь исчезли и под бинтами скрывается выбритая голова.
