Ненадолго все трое замолчали. Неловкую паузу прервал Лиам, напомнив, что остывает пицца. Ребята прошли в гостиную и уселись на диван. Лиам включил телевизор, открыл приложение для просмотра фильмов и принялся перечислять новинки.
– Давайте смотреть что угодно, только не «Человека-Паука»? – предложила Эддисон. – Просто мы недавно с Ноем на него в кино ходили.
Виктория взглянула на Эддисон, прищурив глаза, затем чуть повела бровью и сказала:
– А я как раз хотела предложить его посмотреть. Мы недавно обсуждали фильм с девчонками в классе, я одна ничего не понимала…
Виктория показательно надула губы и жалостливо взглянула на Лиама. От такого поведения Виктории у Эддисон поползли на лоб глаза. Куда-то делись отточенная и выверенная мимика и непоколебимое хладнокровие, и перед Эддисон предстала полная противоположность той Виктории, которую она знала. Лиам замешкался.
– Ну, э-эм…
Эддисон видела в глазах друга мольбу о помощи, но она решила быть непреклонной, поэтому просто ждала решения Лиама. К тому же ей, как и, видимо, Виктории, хотелось выяснить, кого же тот готов оставить с носом.
– Мы ведь можем потом вдвоем… – начал было Лиам, но, взглянув в глаза Виктории, замолчал. Немного подумав, он все же выдал, обращаясь к Эддисон: – Это ведь Марвел, так? Мы же сотню раз пересматривали с тобой все их фильмы… Наверное, можно и паучка повторно глянуть?
От слов Лиама Эддисон ощутила необъятную пустоту внутри, но постаралась не показывать своего разочарования.
– Да, конечно, – выдавила Эддисон из себя. Но ей захотелось как-то уколоть Лиама, поэтому она добавила: – К тому же мы с Ноем пол сеанса целовались. Наверняка что-то важное я все же упустила.
Эддисон отвернулась от ребят, уставившись в экран телевизора. Лиам, немного погодя, все же включил фильм. Они с Викторией обнялись и замерли.
Все два часа просмотра Эддисон неустанно думала, почему же парни – такие дураки, и негодовала по этому поводу. «Почему Лиама не заботят мои чувства? – думала она вопросами про себя. – Если для него тот поцелуй оказался ошибкой, почему он не поинтересовался тем, чем он является для меня? Почему он позволяет себе обнимать при мне Викторию, мило болтать и хихикать, будто я всего лишь предмет интерьера? И почему, в конце концов, от всего этого мне становится так нестерпимо больно?».
Когда Эддисон вышла на улицу, то постаралась вдохнуть как можно больше свежего воздуха. Впервые в жизни в доме Келлеров ей было неуютно. Лиам предложил проводить ее и выскочил вслед за Эддисон.
– Хорошо посидели, да, Эдди? – Лиам улыбнулся, искренне веря в свои слова. – Надо будет обязательно как-нибудь повторить.
– Конечно, Лим-Лим. Можно будет и Ноя, наверное, пригласить?
– Ноя… – Лиам запнулся, но потом все же спросил: – А он сам хотел бы этого? Мне казалось, он в ярости и только и жаждет моей смерти после… ну, ты знаешь.
– Не буду врать, он был не в восторге от увиденного, – поджала губы Эддисон. – Но мы с ним поговорили, и, кажется, он все понял.
– Понял что?
Эддисон вновь показалось, что Лиам смотрел на нее тем самым взглядом, которым прожигал ее в домике у пруда Грин Уотер перед тем, как поцеловать. Эти ищущие понимания глаза, чуть приоткрытые чувственные губы. Мурашки пробежали по затылку Эддисон, спустились к пояснице.
– Ну-у-у, я объяснила, как мы друг другу дороги. Рассказала, как много всего нас с тобой связывает… От такой связи иногда можно… запутаться.
– Да… – Лиам неуверенно кивнул и опустил глаза. – Да, ты права. Все правильно ему объяснила.
– Уже поздно, я пойду.
Эддисон улыбнулась, затем отвернулась и зашагала по тротуарной дорожке. Лиам смотрел ей вслед. Перед входом в дом Эддисон еще раз взглянула на Лиама. Он улыбнулся ей, медленно поднял руку и помахал. Девушка, немного постояв, зашла в дом.
Уже собираясь ложиться в кровать, Эддисон задержала взгляд на окнах дома Келлеров. В спальне Лиама горел приглушенный свет. Эддисон думала о том, насколько сильно теперь их отношения с Лиамом были не похожи на дружбу. Это, словно змеиный яд, отравляло кровь и медленно убивало.
Стоя перед окном и смотря на улицу, Эддисон заметила движение. Занавеска на окне Лиама вдруг поползла в сторону. Сначала Эддисон увидела силуэт Виктории, а после – Лиама. Пара страстно целовалась.
Сердце забилось быстрее. Эддисон хотела отвернуться, но не смогла себя заставить. В какой-то момент Виктория, возможно, случайно сдернула штору и та упала на пол, открывая взору все, что творилось в комнате. Лиам прижимал Викторию к стеклу, не обращая внимания больше ни на что, и с каждым разом все более страстно впивался губами ей в шею.
Виктория выгнулась от очередного поцелуя, а следом за этим стянула с Лиама футболку. Эддисон ахнула, зажав рукой рот. Ноги ее задрожали, а глаза стали наполняться слезами. Перед тем, как опустить жалюзи на своем окне, Эддисон увидела, что Лиам расстегнул бюстгальтер Виктории и, подхватив ее под ягодицы, унес на кровать.
Уснуть этой ночью Эддисон так и не смогла…
