Весь остаток дня для Эддисон прошел, как в тумане. Помимо жуткого похмелья, на нее свалилось напоминание о грядущем матче по футболу между школами, в котором участвовал Лиам. Эддисон оставила запись в телефоне почти месяц назад, поэтому напрочь забыла об этом событии. И о своем обещании лучшему другу тоже.
– Боже, не-е-ет! – вслух простонала Эддисон, вспоминая о договоренности с Лиамом. – Какой кошмар!
Эддисон только что поела куриный суп, и теперь ее немного подташнивало.
– Но он же не заставит сделать меня это теперь?! Конечно, нет, у Лиама есть Виктория, – выдохнула Эддисон, но спустя секунду снова напряглась. – Но я даже покляла-а-ась…
В смешанных чувствах она металась по кровати в своей комнате, словно заведенный волчок. Эддисон совершенно не знала, как ей поступить. Завтрашний матч был очень важен для Лиама. Грядущая игра в прямом смысле слова могла предопределить его судьбу. По крайней мере, что касалось дальнейшей учебы в колледже и наличия стипендии. «Я обязана поддержать Лиама… Но кто тянул меня за язык пообещать сделать это именно таким образом?» – обреченно подумала Эддисон.
Протестуя против собственной глупости, она задергала ногами и забила руками по кровати. Спустя минуту, отдышавшись, Эддисон снова начала размышлять вслух:
– Хотя чего это я? Нам с Лиамом не привыкать творить глупости… Мы друзья? Друзья. Мало ли кто у него появился?.. – Эддисон закусила зубами подушку. – Но какого тогда черта мне так стыдно-о-о?!
Весь вечер Эддисон провела в мучительных метаниях. Она не смогла заставить себя посоветоваться с Эммой и уж тем более с Ноем, не решилась позвонить Лиаму. Подумала, как приятно было бы иметь подругу в такие сложные периоды жизни. В конце концов, сдавшись, Эддисон решила выполнить обещание. Они с Лиамом долгое время были лучшими друзьями, ничто и никто не должен был этого изменить.
Ной, как и обещал, заехал за Эддисон утром и отвез в школу. Увидев его перед домом, Эддисон заметно занервничала. Мало того, что она до конца не могла разобраться в своих чувствах к Ною, все усугублялось нынешнем положением. Эддисон не представляла, как тот отреагирует на готовящееся представление. Ее пугали возможные гнев и обида Ноя, но больше всего она боялась его равнодушия. И как бы это глупо ни звучало, ей хотелось выяснить, что в итоге предпримет Ной.
– Ты молчала всю дорогу, – констатировал Ной, глядя на Эддисон с подозрением. – Признавайся, опять что-то натворила?
– Почему сразу натворила?
– Значит, за исход матча так переживаешь?
Ной смотрел на Эддисон проницательным взглядом. Конечно, он не мог не знать о предстоящей игре, но Эддисон казалось, что Ной видел ее насквозь. Он будто знал, что что-то произойдет.
– Мне надо идти. У нас собрание «Сыра» перед уроками. Ты… действительно не забьешь на учебу сегодня?
– Я же обещал Эмме, – ухмыльнулся тот. – Раз сказал, надо выполнять. К тому же мне не так долго придется мучиться, из-за матча все уроки после полудня отменены.
Эддисон неопределенно хмыкнула, заставив Ноя нахмуриться. Ее совесть кричала о том, что она должна сделать для Лиама все ради победы в матче. Это невероятно угнетало, не давая и малейшего шанса отказаться от задуманного.
– Пообедаем вместе?
Ной легонько коснулся пальцев Эддисон, не смотря ей в глаза. Эддисон впервые почувствовала, что он нервничает рядом с ней. От осознания этого по телу Эддисон разлилось приятное тепло, но она себя одернула.
– Я… Мне надо… – она прочистила горло и, наконец, выдала: – В следующий раз, хорошо? Сегодня же матч, сам понимаешь… В послеобеденное время как раз все начнут стекаться на поле. Тем более у меня кое-что запланировано.
– Боже, звучит устрашающе… – усмехнулся Ной, пытаясь скрыть досаду. – Ладно, Липучка, напиши, если передумаешь.
Эддисон натянуто улыбнулась Ною и кивнула. Не дожидаясь от нее каких-либо действий, Ной отвернулся и пошел в свой класс. Смотря ему в спину, Эддисон чувствовала необъяснимую дрожь в теле, будто перед прыжком в пропасть. Казалось, на одной чаше весов стоял Лиам и обещание, данное ему, на другой – Ной и его постоянная поддержка.
Эддисон, опустив голову, плелась по коридору школы. Мало того, что она солгала Ною о необходимости идти в клубную комнату «Сыра», так еще и вопреки словам и поступкам, ей ужасно хотелось быть рядом с ним. Эту странную тягу она ощущала уже давно, но после письма Ноя ее притяжение к нему значительно возросло.
Смотря на свои ноги, Эддисон не заметила человека перед собой и влепилась ему в спину. Развернувшись, Лиам удивленно уставился на Эддисон.
– Привет, Эдди, – как-то безжизненно поздоровался он. – Все в порядке?
– Э-м… да. А у тебя?
Лиам неопределенно повел плечами. Таким грустным и отстраненным он бывал крайне редко. Если Эддисон вспоминала о Лиаме, то в ее представлении он всегда улыбался. Лучисто и искренне. Будто серость мира попросту обходила его стороной. Но сейчас Лиам напоминал грозовую тучу.
