– Именно. Заводи машину и жди нас со Здоровяком. Врача и медбрата мы возьмем на себя.
У Эддисон снова затряслись губы. Она не знала, как поступить. Виктория была дорога Ною и Лиаму и ей самой стала небезразлична. Но, по ее мнению, трое школьников мало что могли противопоставить взрослому мужчине. Тем более один из них был еле живой. Разумнее было бы дождаться наряда полиции.
– П-полиция уже в пути…
– Плевать, – нахмурился Ной. – Я не стану сидеть, сложа руки. Вы… со мной?
Эддисон поджала губы, уже зная ответ на вопрос Ноя. Лиам без слов встал с кресла, а затем подошел к Ною и помог подняться ему.
– С чего ты взял, что он повез ее на ферму?
Ребята ехали по шоссе в сторону берлоги Ноя. Лиам давил на газ что было сил, Эддисон сидела сзади, крепко вцепившись пальцами в водительское кресло.
– Он проговорился. Этот псих совсем слетел с катушек, оказывается, он долгое время следил за нами. – Ной смотрел в окно и грыз ноготь на большом пальце. – В основном за Вики, конечно, но он знает про ферму. Сказал, что сожжет ее при любом удобном случае.
– Зачем этот ублюдок следил за Вики? – зло сжимая руль, спросил Лиам.
– Чак признался, что долгое время ее… любит.
На последнем слове Ной сделал акцент, рука, лежащая на его колене, сжалась в кулак. Лиам резко притормозил на кочке, отчего Эддисон впечаталась лбом в водительское кресло. Вырулив, Лиам посмотрел на друзей из-под бровей и, сильно стиснув зубы, процедил:
– Я убью вашего отчима.
Они съехали с трассы, свернув на насыпную дорогу, ведущую к ферме.
– Любит в смысле лю-бит? Как… женщину что ли?
– Звучит и правда мерзко, Смит, – вздрогнул Ной. – Но он не выглядел влюбленным вчера вечером. Взбешенным, да. Но не влюбленным.
– Почему? Что произошло?
– Чак всегда относился к Вики с большим теплом, что ли. Он прислушивался к ней, не капал на нервы, как мне, например… Я замечал сигналы, но списывал все на его одержимость правильностью. – Ной начал отстукивать ладошкой по колену и заговорил монотонно, будто читая заповеди: – Будь экономным, обходи стороной шумные компании, хорошо учись, не живи разгульной половой жизнью.
– И Вики следовала этим указаниям, – хмыкнул Лиам.
– Да, в отличие от меня. Но, по мнению Чака, до той поры, пока она не стала встречаться с тобой.
– Значит, он действительно заставил написать ее весь тот бред мне?
– Нет, – Ной взглянул на Лиама, – это он и писал, Здоровяк.
Лиам поморщился, словно проглотив ложку дегтя, но промолчал.
– Когда мы приехали домой, Чака не было. Он пришел чуть позже, от него несло виски и табаком. С порога он принялся обвинять нас в разврате, в котором мы якобы погрязли, кричал, что мы его ни во что не ставим. Вики как обычно попросила меня слинять на время. Я хотел. Очень хотел. – Ной тяжело вздохнул. – Но почувствовал какое-то изменение в поведении Чака. Он как будто хотел, чтобы я ушел и оставил его и Вики наедине. Обычно мы цапались друг с другом до последнего, он всегда обвинял меня в трусости и неохотно выпускал из дома, а тут… В общем, я отмел мысли об уходе, и Чак догадался об этом. Он по-настоящему разозлился.
– Что… было дальше?
– Настоящая жопа, Здоровяк. – Ной провел ладонью по шее. – Мы ввязались в драку. Вики кричала нам, но не вмешивалась. Я всегда запрещал ей делать это. Но в какой-то момент она не выдержала, взяла лампу со стола и огрела ей Чака. Не думаю, что до этого момента он планировал меня убивать, но после… – Ной нервно побарабанил пальцами по колену. – Помню, как что-то тяжелое ударило по голове. Кажется, на мгновение я потерял сознание. Очнулся, когда Чак уже связывал мне руки. Вики он тоже связал. Затем около трех часов он переписывался с тобой, Здоровяк, от имени Вики, читал нам тексты твоих сообщений и упивался бурной реакцией. Долбанный фрик! Он все твердил, что терпеливо ждал совершеннолетия Вики, верил, что она примет его чувства, но та выбрала меня, напав на Чака… Боже, она, наверное, считает, что я мертв. Он заставил ее наблюдать, как у меня заканчивался воздух.
– Какой ужас… – прошептала Эддисон, чувствуя, как все внутри холодеет.
– Ублюдок, – процедил Лиам.
Ной провел ладонью по вспотевшему лбу, растрепал и без того торчащие в разные стороны волосы.
– Я думал, мне конец, – тихо прошептал он. – Когда пакет был на голове и от каждой попытки вдоха он забивался в нос и рот, разум подводил. Я запаниковал.
Эддисон и Лиам напряженно молчали, вслушиваясь в каждое тихое слово Ноя.
– Только когда понял, что неоткуда ждать помощи, постарался хоть как-то трезво думать. Я брыкался, нитки на руках впивались в кожу, но только это не давало мне отключиться. Я зажал пакет между пирсингом на языке и зубами и смог проделать дыру.
– Теперь я еще больше люблю твой чертов пирсинг! – шмыгнула носом Эддисон.
