Эддисон слушала разговор, не успевая фильтровать возникающие из-за него мысли. От осознания, что отчим, пусть и не родной человек, но человек, с которым Кинги жили долгое время, мог сотворить такое, ее бил озноб. Он похитил Вики и пытался убить Ноя. В голове не укладывалось, как подобное вообще могло произойти. Но из хроник новостей Эддисон знала, что в семьях случаются беды и похлеще.
– Как думаете, мы доберемся до фермы раньше копов?
– Уж я постараюсь, – прорычал Лиам. – И для Чака было бы лучше, если бы с Вики оказалось все в порядке!
– Он не посмеет ей навредить. Его больная любовь нам на руку.
Эддисон была несогласна с Ноем. Она думала, что боль имеет множество граней. И если физически Чак не стал бы терзать Викторию, то морально мог уничтожить в два счета. Заставив ее смотреть на агонию брата, он уже растоптал ее. Но мог еще и попросту изнасиловать. Эта мысль не давала ей покоя всю дорогу.
Пока Эддисон тонула в океане дурных мыслей, их автомобиль подъехал к ферме. Сарай стоял не тронутый огнем, когда Чак обещал Ною противоположное, и это хоть как-то обнадеживало. Но у ребят не было абсолютно никакого плана действий.
– И что, просто постучим? – прошептала Эддисон, хотя они остановились достаточно далеко от сарая.
– Понаблюдаем, – возразил Ной. Он махнул головой вбок. – С той стороны здания есть брешь, я залатал ее картоном.
– Очень дальновидно, – нервно прокомментировал Лиам.
– Я тебе не строитель, ясно?!
Эддисон фыркнула, хлопнув обоим парням по подзатыльнику.
– Нашли время спорить!
– Идем, – нахмурился Ной.
– Только пообещайте, что мы дождемся копов. – Попросила Эддисон, взглянув сначала на Ноя, затем на Лиама. – Я сделала еще один вызов, ведь мы все-таки сбежали… Ввяжемся только в крайнем случае, но до тех пор ничего предпринимать не станем.
Немного подумав, оба кивнули.
Ребята вылезли из машины. Солнце светило ярко, птицы громко чирикали в деревьях. Этот день мог бы стать отличным, не будь он таким ужасным. Друзья быстро прокрались к сараю, обошли его с другой стороны. Найдя брешь, Ной присел на корточки и принялся ковырять пальцем прибитый с той стороны картон. К своему удивлению, прислушавшись, Эддисон разобрала слова песни, доносившейся из помещения. Тихая мелодия могла помочь им остаться незамеченными.
Закончив с картоном, Ной прислонился к щели и заглянул внутрь. Эддисон и Лиам повторили за ним.
Виктория сидела на одном из диванов, склонив голову. Руки ее были связаны, а рот заклеен скотчем. Сначала Чак не показывался, но спустя пару минут, Эддисон его заметила. Мужчина, как и в прошлую встречу, был одет в офисный костюм. Он присел на край дивана, держа в руках кружку.
– Тебе нужно выпить это, Виктория, и успокоиться. – Чак медленно отлепил скотч ото рта Виктории и протянул ей кружку. – Сделанного не воротить, перестань попусту лить слезы о брате. Я не хотел его смерти, но вы оба вынудили меня.
– Скотина, – прорычал Ной, дернувшись.
Эддисон поймала его за руку и покачала головой.
– Он прямо перед нами!
– Ждем копов. Ты обещал.
Прочитав на лице Ноя отчаяние и страх за сестру, Эддисон понимающе сжала его пальцы. Оба вернули внимание происходящему внутри.
– Виктория, – устало вздохнул Чак, – хватит сопротивляться. Я знаю, что я тебе тоже не безразличен. Так было всегда, и так останется. Но хватит уже прятать чувства, мы ведь можем пожениться.
Чак ласково провел ладонью по волосам Виктории и поднес кружку с питьем к ее губам.
– Я лучше сдохну, больной ты ублюдок!
Виктория вцепилась зубами в кисть Чака. Тот завопил от боли и отскочил от нее.
– Я никогда не стану твоей, слышишь?! Никогда не перестану бороться и каждую минуту своей жизни буду ненавидеть тебя всем сердцем!
– Заткнись! – Чак звонко ударил Викторию по лицу, отчего она упала на диван. Он навалился на нее сверху и зарычал. – Не хочешь по-хорошему?! Ладно! Я возьму тебя силой!
Эддисон не успела даже опомниться, когда поняла, что ни Лиама, ни Ноя нет рядом. Оба парня бежали на выручку Виктории, наплевав на осторожность.
Ворвавшись в сарай следом за парнями, Эддисон почувствовала жгучее и тошнотворное чувство неистового страха перед Чаком. Он не был готов встретить кого бы то ни было, но еще хоть раз увидеть Ноя мужчина и вовсе не рассчитывал. На мгновение Чак просто замер, удерживая Викторию за связанные руки.
– Ной? – не веря глазам, прошептала Виктория. Она часто-часто задышала и, глотая слезы, протяжно взвыла: – Но-о-ой!
– Я здесь, Вики! Я в порядке!
Ной подбежал к сестре и, оттолкнув в сторону оторопевшего Чака, поднял ее на ноги и горячо обнял. Викторию била крупная дрожь, она не скупилась на эмоции, громко рыдая. Ной крепко прижимал ее к себе, шепотом уговаривая успокоиться.
Фоном из старого винилового проигрывателя, который до сей поры пылился в груде другого хлама, собранного Ноем, лилась песня Пола Анка «Ты – моя судьба».
