Квай-Гон предлагает нетрадиционный способ борьбы с душевным разладом и несчастной любовью.
Джедаи были неизменны. Тысячелетиями славились они своей верностью традициям, суровому регламенту и приверженностью репутации Ордена. Ничего не изменилось, не сдвинулось даже на йоту, кроме равновесия Света и Тьмы. Но Свет и Тьма как инь и ян: они свились друг с другом в тугой, не допускающий полутонов клубок.
Джедаи действовали неизменно спокойно, терпеливо, тщательно, не поддавались суете, не выказывали смятения – даже в пылу битвы. Нет эмоций – есть покой.
Некоторые джедаи скрывали смятение чувств за холодной маской, умели мгновенно сдерживать его; некоторые не испытывали смятения вовсе. Но были двое, которые не прятали своих эмоций, и это не могло не вызвать осложнений: падаван выказывал их мастеру, мастер, в свою очередь, – Совету.
И маятник качнулся – к взаимному неудовольствию всех сторон. Каким-то неведомым образом несдержанность в проявлении чувств никогда не влияла ни на качество выполнения своих обязанностей джедайской парой, ни на количество поручений, которые выдавал им Совет.
Так было до того полного событиями дня, когда в зале Совета прозвучало:
– Мы не принимаем задание.
Оби-Ван приготовился к столкновению.
Его мастер бросил на него взгляд – равнодушный и нечитаемый для случайного наблюдателя, но для Оби-Вана в нем было явное предупреждение.
Маленькие зеленые брови заметно приподнялись:
– Отклоняешь Советом санкционированное задание, не так ли, мастер Джинн? Объяснение у тебя есть, уверен я.
– Да, магистр Йода, если позволите, – с каменным лицом ответил Квай-Гон. – Согласно официальным бумагам, наш показатель успешно выполненных миссий выше, чем у любой другой пары в Ордене. Также задокументировано, что мы получили меньше выходных и провели больше дней у целителей, чем любая другая команда. Нам нужны отдых, спокойствие и свобода действий, которых не могут дать резервуар с бактой или продолжительный межгалактический перелет.
Оби-Ван практически слышал шипение кислоты в этих словах. Мейс Винду, несомненно, тоже:
– То, что вам нужно, мастер Джинн, так это официальный выговор. Совет десятилетиями закрывал глаза на ваше неповиновение, неоднократно предоставляя вам свободу действий, в которой вы якобы нуждаетесь.
Затем заговорил магистр Мунди:
– Ваши действия не противоречат вашим словам, но ваши слова не остаются незамеченными. Отклонить задание Совета и требовать отпуск – это недостойно и эгоистично с вашей стороны.
– Отпуск вам мы предоставим, – неожиданно сказал Йода, подчеркивая этим, что свобода действий, которую требовал Квай-Гон, всегда у того была.
Слова магистра вызвали легкую волну удивления, отразившуюся на лицах советников.
– Однако, мастер Квай-Гон, – продолжил он, – обдумать значимость ваших действий сегодня должны вы. Много проблем возложили на нас. Исполнителей других найти придется нам теперь, когда уже лучших мы выбрали. Создали проволочки и трудности ради долгого сна, – стальные нотки прозвучали в его голосе. – Сомневаетесь так часто в Совете вы. Знать должны мы, действительно ли в мире с собой вы здесь или же переназначение нужно вам в другую систему. Или желаете Орден покинуть совсем?
Слова камнем упали посреди зала и прокатились эхом в сознании присутствующих. Это было немыслимо – оставить Орден? Впервые за время служения Свету Квай-Гон Джинн лишился дара речи.
Йода решительно кивнул и продолжил, как будто и не прозвучало последнего вопроса. Он постучал палкой рядом со своим креслом:
– Да, да. Уйти должны вы. Найти внутренний стержень свой должен ты и твой падаван, – мастер Йода и Квай-Гон повернулись к Оби-Вану. – Многое надо и ему выучить о терпении, покое и молчании.
Квай-Гон только поднял в немом согласии брови и слегка качнул головой. Он был вполне уверен, что позже еще наслушается о сегодняшнем инциденте. В Садах, в обеденном зале, в их комнатах: где бы они ни были и чем бы ни занимались, Оби-Ван всякий раз старался навязать свою волю старшему джедаю, но всякий раз неудачно. Квай-Гон не хотел менять эту привычку, потому что поощрял свободу мысли в своем падаване.
К тому же он находил её милой. Пока Оби-Ван не начинал настаивать, что мастеру пора бы угомониться и обеспечить себе кресло в Совете. Тогда Квай-Гон, как правило, быстро прекращал разговор, давя, если приходилось, авторитетом. Даже у близких отношений должны быть свои границы.
– Идите, идите, – нетерпеливо проговорил магистр Йода, видя отсутствующий взгляд в его глазах. – Предоставлен отпуск вам будет. С дня завтрашнего. Не нужен транспорт вам, надеюсь я?
– Нет, магистр, – смиренно ответил Квай-Гон, кланяясь и направляясь к выходу. Оби-Ван тоже поклонился и последовал за своим мастером.
– Мастер, – неуверенно начал Оби-Ван, как всегда, прежде чем набрать оборот и выпалить: – Совет сегодня…
И вдруг остановился, как по команде.
– Не сейчас, Падаван, – осадил его Квай-Гон, ставя на свой поднос тарелку с каким-то подобием тайдерианского салата.
