В офисе я одна не впервой, но почему-то сегодня это как-то особенно бросается в глаза. Только поймите правильно. Ребята, которые здесь работают, выкладываются на все сто. Но даже у таких энтузиастов своего дела в приоритете все же жизнь, а не работа. Сейчас Джастин наверняка возвращается с океана, покорив очередную волну, Риши готовит с женой ужасно острый традиционный ужин, а Таня или йожит, или встречается в баре с очередным парнем из Тиндера. Мне тоже вроде бы есть чем заняться. И возвращаться есть к кому. Но уже которую неделю именно я задерживаюсь.
Сворачиваю результаты тестов, открытые на экране. На пальце поблескивает бриллиант. Сашка очень расстарался, делая мне предложение. И, наверное, мне бы следовало порадоваться, что он так заморочился с мексиканским оркестром и полетом на воздушном шаре. Но я почему-то думаю о том, что этим он просто не оставил мне выбора. Потому как обычно на его брошенные то ли в шутку, то ли всерьез «может, поженимся» я отвечала, что меня все и так устраивает. Мы ведь уже четыре года живем вместе. Он стал моим первым парнем. Вместе с ним я переехала в Штаты и прошла через бюрократический ад, знакомый каждому релоканту.
Теперь все позади. И у него, и у меня есть Грин-карта. Мы снимаем просторную квартиру в отличном кондоминиуме с бассейном и прочими ништяками. Живи и радуйся. Но как будто что-то мешает. И не помогают ни медитации, не модные нынче ретриты. Что не так, почему ничего не хочется – непонятно. Жизнь – как рассыпавшийся пазл. Вот прочные здоровые отношения. Вот работа, в которой делаешь успехи. Вот друзья, которые всегда помогут. Вот – банковский счет и медицинская страховка. Вот путешествия. Поездки: в Мексику, на Гавайи и в Доминикану. Вот отец, победивший рак, с которым у меня за эти годы установилась прочная связь. Но когда я пытаюсь сложить все вместе, состыковать одно с другим, цельной картинки, как ни крути, не выходит. А ведь, казалось бы, чего еще желать вчерашней детдомовке? С жиру, что ли, бешусь?
В Телегу падает сообщение от отца. Напоминает про юбилей. Хочет видеть. По-хорошему, надо быть. Потому как, ну сколько еще можно бегать? Смешно, четыре года дома не была. Какого черта? Все давно в моей душе утряслось. Обиды, и той не осталось. Да и было ли на что мне обижаться? Все мы идем на сделки с совестью, когда дело касается чего-то важного. В этом отношении мотивы Матиаса мне более чем понятны.
Сейчас, спустя годы, даже мой ночной побег кажется больше глупостью, чем драмой. Чудо, что из этого что-то вышло. Я же в никуда уходила. Сначала была Корея, Штаты уже потом. А о том, каким был мой первый раз с Сашкой, и вспоминать не хочется. Не потому что было плохо, нет. Все дело в мотивах, которые руководили мной, когда я переступила порог его тесной квартирки. Ведь можно было и подождать, но… Казалось, если Сашка меня не трахнет, я задохнусь под обломками рухнувшей самооценки. Это было неловко, стыдно и суетливо… Но он очень меня хотел. А мне всего-то и нужно было почувствовать, что я действительно желанна. Хоть для кого-то.
Отталкиваюсь ногой от пола. Проезжаюсь в кресле по кабинету, закрыв глаза. Останавливаюсь у зеркала. В Корее, не побрезговав деньгами отца, я сделала пластическую операцию. Мне поправили губу и восстановили нос. Так что можно сказать, на крохотную часть своего наследства я все же наложила лапу.
Теперь из зеркала на меня смотрит вполне обычная девушка. Смешно, да? Я никогда не мечтала стать красавицей. Все, чего я хотела – стать такой, как все. И с виду даже стала. Другое дело, что внутри я до сих пор инвалид. Ага… Человек с ограниченными возможностями быть счастливой.
Боже, как я завидую людям, способным находить счастье в мелочах! Искренне улыбаться баристе в кофейне, болтая с ним ни о чем… Или плакать от переполняющих чувств, когда закат особенно красив. Почему я так не могу? Почему меня не отпускает прошлое? Почему у меня не получается отделаться от мысли, что я недостойна того, что имею? И это тоже когда-нибудь закончится. Неужели все дело в той истории с Матиасом? Может, он мой незакрытый гештальт? Я же так и не посмотрела ему в глаза, отделавшись коротким сообщением, которое выслала ему уже из самолета.
Зачем-то открываю приложение-агрегатор авиабилетов. Ввожу крайние точки маршрута, даты. Присвистываю. Двадцать семь часов в пути в лучшем случае… О цене билетов вообще молчу. Стоит ли оно того? Я не знаю.
Так ничего и не решив, выхожу из офиса, прощаюсь с охранником – стереотипным темнокожим здоровяком с кобурой на ремне, которого и не разглядеть под свисающим пузом. Беру свой велик и еду домой. Местность здесь холмистая, что немного напоминает родину. И океан под боком. Может быть, поэтому я здесь так легко освоилась?
