Изабель не ответила, и он настойчиво повторил:
— Разве ты не этого хотела?
— Хотела, — ответила Изабель, не поднимая глаз. — И до сих пор думаю, что это было бы самым правильным.
— Тогда в чем же дело?
— Дело в том, что тебе нельзя бежать, — подняла на него Изабель полные отчаяния глаза. — Это не выход. Побег не остановит ни герцогиню, ни сэра Эдгара. Наш единственный шанс — Амелия. Если удастся убедить ее в том, что она обручена с монстром, с чудовищем…
— О, как мило! — заметил Терренс.
— Выслушай меня! Стоит ей отказаться от помолвки, и ты — свободен! Она слабое звено в цепочке, за него нужно и тащить! Кроме того, она самая заинтересованная сторона в этом деле!
— Самая заинтересованная, но отнюдь не самая интересная, — мрачно заметил Терренс. — Ты думаешь, я сам не пытался убедить ее в том, что я ей не пара? Ха! Но с той минуты, как она увидела ту проклятую сову, ее уже ничем не переубедишь!
Он поморщился, припомнив обстоятельства своего последнего разговора с Амелией.
— Проклятие! И все из-за того, что этой рехнувшейся слепой сове вздумалось пролететь над моей головой! Амелия готова даже, стиснув зубы, принимать мои поцелуи ради какой-то проклятой птицы!
— Твои поцелуи? — сухо спросила Изабель. — Так ты целовался с ней?
Терренс заметил, как напряглась Изабель. Он наклонился, положил ладони на спинку стула. Господи, сколько же боли он успел за такое короткое время доставить этой чудесной девушке!
— Да, — сказал он. — Я целовал ее. Она сказала…
— Меня не интересует, что она сказала, — сверкнула глазами Изабель.
— Она сказала, — криво усмехнувшись, закончил Терренс, — что это было потрясающе.
— Нет! — побледнела Изабель.
Терренс быстро выпрямился.
— Конечно же, нет. Она сказала, что это… неприятно.
— Неприятно! — ахнула Изабель.
— Но меня-то Амелия потрясла, будь уверена. Потрясла, когда заявила, что настоящей леди не пристало любить или испытывать страсть. Настоящей леди это не нужно. Ей нужен только брак. Законный брак.
— Понятно, — тихо сказала Изабель и отвернулась.
— Но тебе, я уверен…
Изабель вспыхнула и резко, сердито оборвала его:
— Давай оставим наши чувства на потом. Сейчас наша цель — Амелия.
— Наша? — прошептал Терренс. — Ты имеешь в виду себя и меня?
— Да, — чуть слышно ответила Изабель.
Терренс склонился над девушкой, словно притянутый мощным магнитом.
— Почему ты делаешь все это?
— Что ты имеешь в виду?
Он стоял, по-прежнему изогнувшись, сгорая от нестерпимого желания обнять эти дивные обнаженные плечи, зарыться лицом в золотистый шелк волос, утонуть — с головой, навсегда — в бездонных озерах ее синих глаз.
— Мне казалось, что ты хотела бы уехать.
— Уже не хочу, — сказала Изабель. — Я еще нужна тебе — довести до конца дело с Амелией.
— Да, ты нужна мне, — прошептал Терренс и потянулся к ее щеке. Изабель отпрянула, и он поспешил отдернуть руку. — Довести до конца дело с Амелией, — закончил Терренс.
Изабель слабо улыбнулась.
— Если нам удастся доказать Амелии, что впереди ее ожидает незавидная судьба, может быть, она и позабудет про свою проклятую сову. Нужно просто понять, чего ей больше всего хочется, и обратить это желание против нее самой.
— У нее нет желаний, — сказал Терренс и рассмеялся. — Во всяком случае, можешь быть спокойна: еще раз поцеловать ее меня и силой не заставишь!
— Надеюсь, — выпрямилась на стуле Изабель. Слегка повела плечами и добавила: — Я хочу, чтобы ты знал: кроме желания помочь тебе, у меня нет никаких целей.
— Понимаешь? Никаких.
— Разумеется, — сухо подтвердил Терренс. — Правила игры остаются прежними. Я не должен прикасаться к тебе, не должен целовать тебя.
— Правильно, — отвернувшись в сторону, сказала Изабель. — Мы должны задеть чувства Амелии, но так…
— Чтобы не задевать своих, — угрюмо закончил Терренс. — Не стоило лишний раз напоминать, дорогая. Все — только на пользу дела, так?
Изабель посмотрела на него своими бездонными глазами, надежно скрывающими то, что лежит на дне ее души.
— Так. Все должно быть подчинено одной цели. И цель при этом должна быть только одна.
— Когда же твоя свадебка, Терри-милашка? — фамильярно спросила Изабель и игриво подмигнула Терренсу. Сжимая в одной руке перо, а в другой — лист бумаги, она уселась за круглый стол. Теперь слева от нее сидела Амелия, и Терренс — справа.
— Когда вам будет угодно, милые леди. Мне все равно, — ответил Терренс и отвернулся.
— Вот, все мужчины такие, — ухмыльнулась Изабель и подмигнула на этот раз Амелии. — Всегда норовят переложить работу на наши хрупкие женские плечи.
Она наклонилась и потрепала Амелию по руке.