— Нашей цели, — огрызнулся Терренс. — А в данном случае ты подыграла на руку Амелии.
— Сам черт тебя не разберет! — в сердцах воскликнула Изабель. — Ведь договаривались же, что ты ни под каким видом не будешь трогать меня, а ты что себе позволяешь?
— Вы правы, мадам, — официальным тоном заявил Терренс. — Уверяю вас, что после сегодняшнего случая я ни о чем подобном впредь и не подумаю.
Он встал и молча покинул комнату. Изабель осталась. Сердце ее свернулось в груди тяжелым черным клубком.
В гостиной, в грустном одиночестве, с рукоделием в руках, сидела Элизабет. Пальцы девушки крепко сжимали спицы, взгляд был устремлен куда-то вдаль.
Джош появился в дверях, и боль пронзила его сердце при виде этой картины.
— Привет!
Элизабет посмотрела в его сторону и вновь отвернулась.
— Привет.
Джош смущенно постоял, переминаясь с ноги на ногу.
— Можно, я присяду?
— Ты можешь делать все, что захочешь, — холодно ответила Элизабет.
Что захочешь! Джошу очень хотелось кое-чего, да только вряд ли это могло понравиться Элизабет в ее нынешнем настроении.
— Спасибо. — Он подошел к стулу и осторожно присел на него.
Элизабет и глазом не повела в его сторону. Опустила голову и заработала спицами. Джош смущенно откашлялся.
— Э-э-э… Я насчет вчерашнего.
— Я не намерена обсуждать вчерашнее, — бесцветным тоном сказала Элизабет.
— Н-но я вчера сказал кое-что, — начал Джош. — И думал, что мы могли бы вернуться к этому…
— Нет, мистер Бабникер. — Она наконец посмотрела на Джоша, но так холодно и безразлично, что лучше бы, ей-богу, и не смотрела вовсе. — Нам не о чем говорить. Все, что вы… сказали мне вчера, не имеет ровным счетом никакого значения.
— Никакого значения! — подпрыгнул на своем стуле Джош. — Хорошенькое дело! Я сказал, что люблю тебя, но это, оказывается, не имеет никакого значения!
— После того, как я застала в ваших объятиях другую женщину, — не имеет, — повторила Элизабет и оторвалась от вязания. — Женщину, любовником которой вы были прежде и которую… любите и сейчас.
— Ты имеешь в виду Изабель?
— Разумеется, я говорю об Изабель. А что, ты успел побывать вчера еще с какой-нибудь женщиной?
— Нет, конечно, — покраснел Джош. — О чем ты! То есть да. С тобой.
— Ах, еще со мной! Изволил вспомнить! — Элизабет поднялась и с сердитым видом двинулась к Джошу. Тот сжался, со страхом глядя на ее маленькие, но крепкие кулачки. — Ну, спасибо, что не забыл!
— Да как я могу забыть про тебя! — воскликнул Джош.
Глаза Элизабет холодно блеснули.
— Мерзавец! Почему ты до сих пор не уехал отсюда? Забирай свою ненаглядную Изабель и проваливай!
— Изабель — не моя ненаглядная, — простонал Джош. — Она моя сестра… Я имел в виду, что отношусь к ней как к сестре.
— Вы оба с ней мастера рассказывать сказки, — сказала Элизабет. — Но я не такая дура, как вам кажется.
Гнев охватил Джоша, и он сердито закричал:
— Такая, именно такая, представь себе! Ты — дура, и в этом вся загвоздка. Почему ты никак не хочешь поверить, что я не любовник Изабель? Я — любовник Изабель! Это смешно! Это глупо! Это невозможно, наконец! Я тебя люблю, пойми ты наконец! А вчера я пришел, чтобы успокоить Изабель. Успокоить — и только!
Элизабет вызывающе посмотрела на Джоша.
— В таком случае пусть сегодня она утешает тебя. Я не стану!
— Ну что за дела? — задохнулся в бессильной ярости Джош. — Если я вчера сказал, что люблю тебя, должно же это хоть что-нибудь значить?
— Должно, — согласилась Элизабет. — Это значит, что ты развратный тип, лжец и обманщик!
— Нет же, нет! — терпение Джоша истощилось.
Забыв обо всем, даже о грозно сжатых кулаках Элизабет, он вскочил и обнял девушку за плечи.
— Ты не должна обо мне так думать. — Он легонько встряхнул ее. — Скажи мне правду!
Элизабет широко раскрыла глаза, ошеломленная его натиском.
— К-какую еще правду?
— Скажи, что любишь меня.
— Ты рехнулся? — изумленно уставилась на него Элизабет. — Зачем ты спросил? Как ты смеешь?
— Да вот, спросил, — покраснел Джош. — Вчера-то забыл спросить.
— И решил сделать это сейчас? — дрожащим голосом спросила Элизабет, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу слезы.
Руки Джоша бессильно упали. Он со страхом покосился на прозрачную капельку, скользнувшую по ее щеке.
— Ну… ну, не нужно так убиваться из-за этого. Не плачь! Пожалуйста, не плачь!
Элизабет смахнула слезинку и презрительно сказала:
— В голове не укладывается, как ты мог спросить об этом после того… после того…
Рыдания помешали ей говорить дальше.
— Не плачь, — повторил Джош.
Но она продолжала жалобно всхлипывать. Джош мягко взял Элизабет за подбородок, поднял кверху заплаканное лицо.
— Хочешь ударить меня? Ударь! Вот увидишь — сразу полегчает!
— Нет, — покачала головой Элизабет. — Не полегчает.
У Джоша защемило сердце.
— Что же мне теперь делать?
Она подняла на него заплаканные глаза.
— Что делать? Я скажу. Никогда не появляться возле меня, не смотреть на меня и никогда впредь не задавать мне подобных вопросов.
— А может, все-таки лучше ударишь меня? — с тоской спросил он.
— Нет, — покачала головой Элизабет.
Повернулась и вышла из гостиной.