— Разумеется, — галантно сказал Терренс. — Желание женщины — закон. Особенно в постели.
— Перестань разговаривать со мной таким тоном, — сказала Изабель.
— Слушаюсь, — буркнул Терренс.
Они снова замолчали.
И снова тишину нарушил Терренс, который деловито осведомился:
— Мадам, когда начнем?
— Н-ну… я полагаю, что есть смысл дождаться прихода Амелии.
— Подождем, — буркнул Терренс.
— Подождем, — сухо откликнулась Изабель.
Они оба замолчали, вытянулись под одеялом и уставились в потолок.
Амелия открыла окно и запрокинула голову вверх, к сияющим в бесконечной пустоте звездам. Она была взволнована недавним разговором. Картины будущего, в котором она виделась себе уважаемой и ученой замужней дамой, неотступно преследовали ее. Нет, не прошли мимо ушей Амелии сказанные Изабель слова!
Да, будущая жизнь казалась Амелии сказочно прекрасной. И для того, чтобы эта сказка стала былью, она с удовольствием поможет сойти со сцены Изабель — последней преграде на пути к светлой мечте.
Амелия улыбнулась и высунулась в окно.
— Ку-куу-ччу! — послышалось из темноты.
Амелия застыла. Что это за птица? Девушка внимательно прислушалась.
— Ку-куу-ччу! — снова донеслось откуда-то справа.
— Амелия вся обратилась в слух.
— Ку-куу-ччу! — Совсем рядом, прямо под окном!
— Кто же это все-таки? Кто?
В голове Амелии промелькнула смутная мысль о том, что она обещала зайти к Изабель, чтобы помочь собрать вещи. Да, она обещала и, конечно же… Но чуть позже.
Кто же это все-таки поет?
— Она вот-вот должна быть, — сказала Изабель.
— Да, — ответил Терренс. — Давно пора.
— Ну, что ж, — напряженным голосом сказала Изабель. — Тогда начнем, пожалуй.
— Как прикажешь, — ответил Терренс. — Всегда готов.
Он повернулся к Изабель, а она прикрыла глаза и затаила дыхание, продолжая терзать пальцами простыню. Изабель знала, что сейчас Терренс поцелует ее, и, наверное, не раз, но думала об этом без обычного радостного волнения, а даже с долей отвращения. Отвращения к себе, не к Терренсу. Изабель казалась самой себе в данную минуту безнравственной и лживой одновременно. Безнравственно играть в любовь. Лгать, играя в любовь, когда любишь по-настоящему, — безнравственно вдвойне.
Терренс слегка привалился на Изабель сверху, и ей сразу же стало трудно дышать. И до чего же это неестественно, когда мужчина и женщина лежат так близко, так тесно, и так… неподвижно!
Локоть Терренса уткнулся ей под ребра и причинял боль. Изабель раскрыла рот, чтобы сказать об этом, но в этот момент Терренс поцеловал ее. Зубы лязгнули о зубы, и вместо поцелуя Изабель и Терренс укусили друг друга.
— Ч-черт! — прорычал он, подскакивая на постели.
— Ты сделал мне больно! — вскрикнула Изабель и открыла глаза.
— Я сделал тебе больно? — невнятно пробормотал Терренс, зажимая рот рукой. — Как бы не так! Что это тебе вдруг взбрело в голову кусаться?
— Очень нужно было тебя кусать! Ты мне своим локтем чуть ребро не сломал!
— Вот что, — сказал Терренс. — Прежде всего — перестань цепляться за простыни.
Он осторожно накрыл ладонью напряженные руки Изабель.
— Ну, давай же, отпусти.
— Я пытаюсь, — тихо сказала Изабель. — Но они не разгибаются.
— Сейчас, — пришел ей на помощь Терренс и разжал один за другим пальцы Изабель — не без труда, надо признаться.
Она тут же села в постели.
— Что-то не так, что-то мы делаем неправильно.
— Знаешь, что, — предложил Терренс, — давай-ка я теперь немного покомандую. Все-таки, что ни говори, а опыта у меня несколько больше.
— Хорошо, — согласилась Изабель. — Говори, что нужно делать, а я уж сделаю, не беспокойся. Обещаю.
— И кусаться не будешь? — поднял бровь Терренс.
— Не буду. Только и ты поосторожнее там со своими локтями.
— Постараюсь, — сказал Терренс. — Ну, давай. Начали еще раз. Надеюсь, теперь все будет удачнее.
Изабель хотела что-то добавить, но осеклась, наткнувшись на предостерегающий взгляд Терренса, и прикусила губу.
— Обними меня, — скомандовал Терренс.
Изабель послушно кивнула головой и придвинулась поближе. Покорно посмотрела в глаза Терренса и заключила в свои объятия.
— Эй, полегче, — захрипел Терренс. — Ты так меня задушишь!
Изабель послушно, как и прежде, кивнула и отпустила руки. Удивительно, но она действовала будто заводная кукла, не испытывая сейчас ничего — ни страсти, ни волнения. Интереса и то не испытывала.
Терренс покачал головой, привычным жестом покрутил завиток волос на макушке.
— Попробуем по-другому, — сказал он. — Ты вот что, Изабель… Не делай-ка ты совсем ничего, ладно? Все, что нужно, я сделаю сам. Один.
Он подсел совсем близко к Изабель, мягко взял девушку за подбородок и осторожно поднял ее лицо. Наклонился и поцеловал — искренне и нежно. И фа кончилась. Изабель поняла это по тому огню, который словно лесной пожар побежал, разгораясь, по ее жилам, превращая их в огненные реки.
Изабель отдалась во власть охвативших ее чувств, прикрыла глаза и откинулась на спину.