Я изучаю его, пока он поправляет рубашку, теребя манжеты. Я чувствую, как внутри все леденеет.
— Верни мне мой ключ, — говорю я в конце концов.
Он вскидывает голову.
— Что?
— У тебя есть ключ от моей квартиры. Отдай его. Я не хочу, чтобы он у тебя был.
Зак смотрит на меня так, словно я только что дала ему пощечину.
— Ты злишься на меня, — хрипло произносит он.
— Да, — говорю я. — Злюсь.
Он качает головой.
— Лейла, это нечестно. Ты же знаешь.
— Разве? Это именно то, что я чувствую.
— Ты обещала. — Его голос становится громче, но слегка дрожит. — Ты сказала, что понимаешь, что из всего этого у нас ничего не выйдет. Ты знала, что это будут просто уроки, ты сказала, что тебя это устраивает, так что не смотри на меня так!
— Как?
— Как… на злодея. Не смотри на меня так, будто я причиняю тебе
— Ничего не могу с собой поделать! — огрызаюсь я. — Ты причиняешь мне боль!
Зак медленно качает головой, его лицо темнеет от гнева.
— Я же говорил тебе, что не хочу, чтобы это мешало нашей дружбе. Ты сказала, что не помешает! — Он запускает руку в волосы. — Значит, это все? Либо я встречаюсь с тобой, либо теряю лучшего друга? Разве ты не видишь, насколько это манипулятивно? Ты не можешь заставить меня полюбить тебя, Лейла. А если ты надеешься на это, тебе придется ждать чертовски долго. Потому что этого никогда не произойдет.
Мой рот приоткрывается от шока. Не могу поверить, что это происходит на самом деле.
— Мне больно это слышать, Зак! Ты причиняешь мне боль! Ты ожидаешь, что я захочу валяться на диване и есть с тобой мороженое после того, как ты переспал со мной и выбросил, словно использованный презерватив?
— Это не…
— Ты пришел сюда, чтобы переспать со мной в последний раз, прежде чем бросить. Ты прижал меня к стене, кончил в меня, а потом порвал со мной, даже не застегнув ремень! Нет, мы больше не друзья!
Зак ничего не говорит.
Я качаю головой, пытаясь успокоиться.
— Слушай, все вышло из-под контроля. Мы оба можем это признать. Но я не собираюсь извиняться за то, в чем ты тоже принимали участие. Этот глупый «эксперимент» не требовал, чтобы ты держал свои руки у меня под юбкой 24 на 7. Это
— Это несправедливо, — шепчет Зак. — Ты несправедлива. Ты знала, во что ввязываешься, я говорил тебе, что это были всего лишь уроки…
— Нет, — обрываю я его. — Ты хочешь знать, что несправедливо? Ты заставил меня доверять тебе. Ты снова и снова говорил мне открыться и быть честной с тобой. С тобой я чувствовала себя в безопасности и любимой. И теперь, когда ты, наконец, разрушил все мои слои защиты, ты решил в последний раз перепихнуться со мной и расстаться, пока твоя чертова сперма все еще внутри меня?! И каким-то образом ты говоришь мне, что это
Я делаю шаг вперед, так что мы стоим грудь к груди. Я чувствую, как колотится его сердце под рубашкой. Жесткий взгляд не отрывается от моего.
— Это самая жестокая часть всего происходящего, Зак. Так что перестань врать себе и вбей в свою тупую башку, что ты виноват так же сильно, как и я.
Он ничего не говорит. Мой голос затихает, растворяясь в тишине сада. Проходят секунды.
В конце концов, Зак поджимает губы.
— Так вот оно что, — говорит он. — Мы больше не друзья.
— Нет, не друзья. А теперь убирайся отсюда к чертовой матери. — Он не двигается. Я чувствую, как эмоции клокочут у меня в горле, словно большая соленая морская волна печали, и борюсь с желанием разрыдаться. — Сейчас же! — кричу я. — Отойди от меня!
Зак крепко сжимает челюсть. Его словно горящие черные дыры. Он медленно поворачивается и уходит тем же путем, которым мы пришли. Его шаги по траве отдаются громким хрустом. Я жду, пока он полностью скроется из виду, затем прислоняюсь спиной к садовой стене, прижимаясь щекой к холодному кирпичу. Боль захлестывает меня.
Я не понимаю, почему это происходит. Почему мужчины видят меня как запасной вариант. Просто во мне есть что-то такое, что заставляет их думать, что использовать меня — это нормально. И я не знаю почему.
