— Ох, — не могу я сдержать вырывающийся из меня стон. Джош опускает глаза и целует меня снова, но теперь — чуть выше, прокладывая губами горячую, мягкую дорожку по внутренней стороне бедра. Когда он, наконец, добирается до кромки нижнего белья, он закрывает глаза и зарывается лицом между моих ног, глубоко вдыхая. Я резко вздыхаю, когда его нос прижимается к промокшему кружеву моих трусиков.
Потом он начинает лизать меня.
Я дрожу в объятиях Зака, пока язык Джоша скользит по трусикам, прижимая темно-синее кружево к промежности, смачивая ткань, пока та не приобретает оттенок черного. Он безжалостно целует меня, дразня сквозь ткань. Я вскрикиваю, выгибаясь в крепкой хватке Зака. Ощущений слишком много и, в то же время, слишком мало. Не хочу, чтобы между нами был барьер; мне до боли хочется ощутить мягкое тепло и влажность его языка.
— Сними, — приказываю я. — Боже. Сними их.
Зак просовывает под меня руку, слегка приподнимая с дивана. Джош стягивает кусочек кружева, затем снова раздвигает мои колени и просто… пристально смотрит. Я начинаю ерзать.
— Она хорошенькая? — спрашивает Зак, словно придурок. — Хорошенькая и мокрая?
Я тычу его локтем в ребра, сильно краснея, когда Джош медленно кивает.
— Великолепная, — бормочет он, протягивая руки, чтобы схватить меня за бедра. Его взгляд скользит к моему. — Позволь мне позаботиться о тебе, — мягко говорит он.
Я сглатываю и киваю. Джош одаривает меня едва заметной улыбкой, от которой в животе разливается тепло. Затем, наконец-то, он прижимается ртом к моему лону. Я задыхаюсь, дрожа всем телом, пока его язык плавно скользит между скользкими, горячими половыми губами. Я еще шире раздвигаю ноги, желая большего, и он начинает посасывать мои складочки одну за другой, нежно втягивая их в рот. Его движения медленные и нежные, но заставляют меня буквально гореть. Когда его язык толкается в мой вход, я не могу сдержать дрожь в бедрах и начинаю дергать ими напротив его лица.
В это время Зак прижимает меня ближе к своей груди, руками оглаживая кожу. Он целует меня везде: в горло, в мочку уха, в затылок. Вскоре я начинаю издавать звуки — тихие стоны и поскуливания, пока его руки блуждают по моему телу. Я смущенно закрываю рот. Ради бога, я не могу
— Нет, перестань сдерживаться, — приказывает Зак.
— Я не…
— Ты сдерживаешься. — Он наклоняется и прикусываеь мое горло. Я чувствую, как внизу скапливается влага, стекая между половых губ, заставляя Джоша стонать и подаваться вперед. Я дрожу, пойманная в ловушку их тел. — Смысл упражнения не в том, чтобы показать, насколько ты невозмутима. А в том, чтобы расслабиться. Я хочу слышать звуки, сахарная палочка.
Затем, прежде чем я успеваю ответить, Зак скрепляет нашу сделку, начиная посасывать мочку моего уха. Я не смогла бы сдержать свой внезапный вздох, даже если бы попыталась.
— Хорошая девочка, — практически мурлычет Зак, проводя языком по раковине моего уха. — Не торопись, Джош. Я наслаждаюсь этим.
Джош не отвечает, настойчиво обводя своим горячим языком мой вход, а затем скользя им внутрь. Я извиваюсь у его губ, пока во мне нарастает потребность. Это больше, чем голод. Это боль. Когда я наедине сама с собой, я так себя не дразню. Если бы я была одна, я бы уже кончила и перешла к следующему пункту в своем расписании. Я извиваюсь, пытаясь сильнее прижаться к губам Джоша, и он стонет. Его большая рука поднимается, чтобы обхватить мое бедро.
— Вот так вот, — шепчет Зак мне на ухо, водя большим пальцем по груди. — Задуши его, малышка. Джошу это нравится.
Джош сильнее прижимается ко мне языком, и из моего рта вырывается полурыдание, когда я начинаю тереться о его лицо все быстрее и быстрее.
— Пожалуйста, Джош.
Он вздрагивает, когда я произношу его имя. Мои руки зарываются в его темные волосы, теребя пряди, и он рычит, проводя языком по моему чувствительному бугорку. Мышцы внезапно сводит судорога. Легкие сжимаются. Я начинаю задыхаться, хватая воздух ртом и извиваясь у губ Джоша. Он отвечает стоном.
— Джош… Ох, о,
— Тебе это нравится, не так ли, дорогая? — ворчит Зак рядом со мной. — Ради него ты кончишь ему в рот? Намочишь его лицо? Видишь, мы знаем тебя, милая. Мы можем позаботиться о тебе куда лучше, чем любые другие парни.
Я чувствую, как давление внутри меня неуклонно нарастает, достигая точки кипения, состояния обжигающей лихорадки. Я чувствую себя так, словно вот-вот выскочу из собственной кожи. Осознание обрушивается на меня одним мощным ударом в голову.
О, Боже мой. Я думаю, что действительно кончу.
— Пожалуйста не останавливайся пожалуйста не останавливайся, — повторяю я, в ужасе от того, что он может отстраниться в последнюю минуту и лишить меня разрядки. Я теряю контроль над собственным телом. Не могу удержаться, чтобы не выгнуть спину дугой и поджать пальцы ног. Пот выступает у меня на затылке и стекает по спине. Я чувствую себя неуклонно сжимающейся пружиной.
