Если бы мы с ней были один на один, я бы этого не увидел. Я был бы слишком занят, сосредоточенно раздевая ее, чтобы заметить, как медленно напрягается ее тело или как ее пальцы сжимают мои простыни. Когда вы делите девушку, у вас есть возможность наблюдать, как она возбуждается. Вы можете управлять ею и смотреть, как она получает оргазм.
Я встаю, устраиваясь между ее ног. Осторожно прикасаюсь к розовой, блестящей киске, раздвигая теплые половые губы. Она великолепна. Лейла немедленно отстраняется от Джоша и смотрит на меня снизу вверх, ее глаза прикованы к моему члену.
— Давай, — приказывает она. — Ну же.
Вместо того, чтобы сделать, как она хочет, я начинаю двигать бедрами, потираясь своим стояком о ее складочки, становясь скользким и влажным от ее соков. Латексная резинка прилипает к ее опухшей, чувствительной коже, заставляя Лейлу задыхаться и извиваться в объятиях Джоша. Он гладит ее по плечу, будто пытается успокоить.
Я немного дразню ее, проводя головкой вверх и вниз по влагалищу, лишь слегка проталкиваясь внутрь. Она сжимает ноги, удерживая меня на месте своими бедрами.
— Зак, — чертыхается Лейла. — Сейчас, пожалуйста.
— Конечно, ласс. — Наконец я выпрямляюсь и медленно толкаюсь в нее. Боже, она такая тугая. Тугая, мягкая и обжигающе горячая. Входя в нее, я чувствую, как пульсирующие, гладкие стенки сначала сопротивляются, а потом — расслабляются, чтобы принять меня. Когда я, наконец, вхожу до упора, она откидывает голову на плечо Джоша, приоткрыв рот. Бездействие почти что причиняет боль, но я остаюсь неподвижным, поглаживая ее бедро, пока Лейла не кивает.
— Начинай, — говорит она, затаив дыхание. — Ну же. Я в порядке.
— Точно?
Она хмурится:
— Да.
Не могу удержаться, чтобы не подшутить над ней:
— Уверена? Если хочешь, можем побыть в таком положении еще немного.
— Если хочешь, я могу убить тебя во сне.
Я смеюсь.
— Ладно, ласс. Надеюсь, трусики большой девочки на тебе. Хотя я вижу, что нет. — Лейла закатывает глаза. Сжимая ее бедро, я отстраняюсь, постанывая от ощущения влажных, тугих стенок, а затем снова резко врываюсь в нее. Она издает такой звук, будто вот-вот умрет.
— Еще, — приказывает она, и я смеюсь, снова двигая бедрами. Я словно в раю: ее скользкие, жадные стенки сжимаются вокруг меня каждый раз, когда я погружаюсь в нее, будто пытаются втянуть еще глубже. Каждое мое малейшее движение заставляет Лейлу изгибаться и дрожать.
— Ты идеальна, — говорю я ей. — Абсолютно идеальна.
— Мне нужно что-то с-сказать в ответ? — спрашивает она, и все ее тело дергается от следующего толчка.
Раздается влажный звук, который, как я предполагаю, означает, что Джош целует ее.
— Что ты хочешь сказать? — спрашивает он тихим голосом.
— Не знаю. Люди же разговаривают в постели, да?
Я фыркаю:
— Чудачка.
Джош гладит ее по волосам.
— Ты слишком много думаешь. Нет никакого списка, которому нужно следовать.
— Ладно. — Она делает глубокий вдох. — В т-таком случае,
Я похлопываю ее по коленке.
— Ай, если от разговоров ты издаешь такие звуки, я определенно не против поговорить, любовь моя.
Она хватает Джоша за руку и вытаскивает его из-за своей спины. Я ошеломленно наблюдаю, как он встает, и она подтаскивает его к краю кровати.
— Сними трусы, — приказывает она. Он приподнимает бровь, но послушно снимает боксеры, и Лейла тянется к нему. Джош чертыхается, его руки вплетаются в ее волосы, когда она прижимается поцелуем к головке его члена.
Я впечатлен.
— Эй. Это уже продвинутый уровень секса втроем, дорогая.
— Просто еще одна вещь, в которой я от природы хороша, — заявляет она, отбрасывая волосы за плечи. Ее бравада слегка спадает из-за того, как покачиваются ее сиськи от моих толчков.
Я смеюсь:
— Ты не шутила, когда говорила, что тебе это нравится, хах? Держу пари, ты и раньше кончала при мысли об этом, не так ли?
Румянец на ее щеках становится еще ярче. Она свирепо смотрит на меня.
— Мы можем продолжить? — бормочет Джош. Лейла проводит языком по его стволу и начинает облизывать яйца. Он чертыхается, его колени подгибаются так сильно, что он чуть ли не падает, и я снова переключаю свое внимание на то, что происходит между ног Лейлы.
Она уже близко. Я чувствую это, чувствую, как ее мышцы начинают напрягаться и сжиматься. И я вот-вот последую за ней. Я поднимаю одну из ее ног, упирая в свое бедро, и начинаю двигаться еще жестче, чем раньше. Она кричит, дрожа в моей хватке. Капли пота скатываются по ее бедрам и скапливаются под моими руками. Я толкаюсь в нее еще глубже, отчаянно желая толкнуть ее за грань.
— Иисусе, — выплевывает Джош. — Эл, притормози…
