Я никогда раньше не была в спальне Джоша. Он гораздо более скрытный, чем Зак и Люк, поэтому, когда остаюсь на ночь, я сплю в их кроватях. Я представляла себе его комнату такой же нетронутой и голой, как в каталоге IKEA, но на самом деле она гораздо более захламленная, чем я ожидала. Двуспальная кровать застелена смятыми темно-синими простынями. На ручке двери висит несколько разноцветных фестивальных ленточек, а стены увешаны подписанными плакатами. Одна стена полностью заставлена книжными полками, забитыми толстыми на вид книгами. Подходя ближе, я понимаю, что это учебники с такими названиями, как «
Я указываю на них.
— Подожди-ка. Ты действительно знаешь, что делаешь?
Он следит за моим взглядом, проводя рукой по взъерошенным волосам.
— Хмм?
— В своем подкасте вы говорите, что недостаточно квалифицированы, — указываю я. — Но у тебя больше учебников, чем нужно большинству людей, чтобы получить степень по психологии.
— Ну что ж, — говорит он через мгновение. — Я хочу помогать людям. И не смогу этого сделать, если буду давать плохие советы.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Джоша. Он выглядит измученным. Его лицо бледное, а под глазами залегли темные круги.
— Тебя действительно это волнует, не так ли?
— Что?
— Подкаст. Я предполагала, что ты больше сосредоточен на деловой стороне. Обычно ты занят письмами, финансами и маркетингом. — Я наклоняю голову, изучая Джоша. — Но это не так, да? Ты заботишься о слушателях. Хочешь, чтобы их жизнь улучшилась.
Он ничего не говорит, лишь поджимает губы. Все начинает вставать на свои места. Неудивительно, что Джош так эмоционально заинтересован в успехе шоу. И неудивительно, что он так непреклонен в том, чтобы произвести впечатление на «Buzztone». Если бы парни участвовали в «
Я почти уверена, что Зак занимается подкастом ради развлечения. Люк в душе учитель, поэтому, конечно, ему нравится давать советы. Но Джош на самом деле заботится о том, чтобы помогать людям.
Мое сердце глухо бьется. Я пересекаю комнату и обхватываю ладонями его щеки, поглаживая большими пальцами скулы. Его глаза тут же закрываются.
— Над чем ты работаешь? — спрашиваю я.
— Просто просматриваю кое-какие письма.
Я смотрю через его плечо на экран ноутбука. Как обычно, его почтовый ящик переполнен. Взглядом я пробегаюсь по темам писем.
Моя жена хочет развестись.
А я все еще влюблен в нее.
Я хочу, чтобы родители пришли
на мою свадьбу, но они не верят
в однополые браки.
Я только что узнала, что моему
мужу сделали вазэктомию, и он
мне не сказал. Я не могу перестать
плакать. Я уже много лет пытаюсь завести
ребенка. Неужели это конец?
Джош набрасывает ответ на последнее сообщение в другом окне.
До меня вдруг доходит, что Джош делает это каждый божий день. Каждый день сотни людей пишут ему сообщения, выплескивают на него все, умоляют о помощи. И он старается помочь каждому из них. Даже на электронные письма, которые он не может прочитать вслух в подкасте, он отвечает в частном порядке.
Это, должно быть, утомительно.
Я наклоняюсь и закрываю ноутбук.
— Тебе не нужно заниматься этим прямо сейчас.
— Наши показатели растут, — уныло говорит Джош. — Мы не можем сбавлять темп.
— Не делай вид, будто делаешь это ради показателей. Ты не занимаешься маркетингом или социальными сетями, ты отвечаешь на письма. — Он ничего не говорит. Я вздыхаю. — Вы не записываете подкаст ближайшую неделю, — напоминаю я, обвивая руками его шею и забираясь к нему на колени.
Он прочищает горло и меняет позу.
— Нет, но эти люди не могут ждать неделю. У них проблемы именно сейчас.
— Они справятся. Ты ведущий подкаста, а не специалист по психическому здоровью.
— Мне просто нужно…
Я обрываю его:
— Нет. Ты дрожишь, Джош. Смотри.
