Я подавляю рыдание, пытаясь сосредоточиться на его словах, но все, о чем я могу думать, — это о том, что будет дальше. Мой мозг погружается в пьянящий, нуждающийся туман. Как долго они вообще смогут продолжать меня мучить?
— На самом деле, — размышляет он, — только ради этого, я думаю, нам лучше немного повысить ставку. Джош, поднимайся сюда.
Раздаются какие-то шаркающие звуки, и Джош с Заком присоединяются ко мне в изголовье кровати, становясь на колени по обе стороны от меня.
— Пососи ее соски, — приказывает Зак. — Хочу посмотреть, сможем ли мы заставить ее кричать.
Джош наклоняется и сжимает одну из моих грудей в своей большой руке. Я снова дергаю ленты.
— Боже, — бормочет Зак. — Мне нравится, какая она чувствительная. Не волнуйся, дорогая. Это может занять некоторое время, но мы с тобой разберемся.
Его самодовольного взгляда достаточно, чтобы укрепить мою решимость.
— Отлично, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. — Покажите, на что способн.
Час спустя мое лицо мокрое от слез. Все тело неудержимо трясется, жар и холод захлестывают меня большими волнами. Я вся в поту; он скапливается под волосами и стекает по бедрам, от чего шелковые простыни липнут к обнаженной коже. Лоно отчаянно сжимается, пульсирует и течет. Я так опустошена, что чувствую боль глубоко в утробе.
Люк еще раз неторопливо облизывает меня между ног, проводя кончиком языка по входу и погружаясь внутрь. Я задыхаюсь, пытаясь сжать бедра вместе, чтобы удержать его голову там, но связанные лодыжки лишь безрезультатно стучат по кровати. Он дарит мне легкий, как перышко, поцелуй, дразняще касаясь губами чувствительной, влажной плоти, и я вскрикиваю, пытаясь вырваться из пут.
Я измучена. Кажется, что я балансировала на грани оргазма целую вечность. Ребята потратили последний час на то, чтобы по очереди отлизать мне. Прямо сейчас Зак и Джош стоят рядом со мной на коленях, прокладывая дорожку поцелуев вверх и вниз по моей груди, в то время как Люк неторопливо работает у меня между ног.
Я думала, что смогу с этим справиться, но нет. У меня кружится голова. Пульсация обострилась до настоящей боли. С каждой минутой я все ближе и ближе к критической точке. Я смотрю в потолок, связанная и раскрытая, моя грудь тяжело вздымается.
Люк снова начинает лизать, Зак — покусывать мою шею, одобрительно ворча, когда я дрожу и отстраняюсь от него, ошеломленная. Наклонив голову, я смотрю сквозь большие стеклянные двери на ночное небо снаружи. Городской шум уже стих, все люди, возвращающиеся после работы, уже дома. Свет в окнах офисных зданий напротив погас. Но я все еще здесь.
— Пожалуйста, — выдыхаю я. — Пожалуйста, просто позвольте мне…
— А? — шепчет Зак мне на ухо. — Ты хочешь кончить?
Я яростно киваю. Я настолько измотана, что не стесняюсь умолять. Все, о чем я сейчас могу думать, это оргазм.
Джош целует мою грудь.
— Она хочет кончить, Люк.
Смеясь, Люк зарывается в меня лицом, его пальцы крепко сжимают мои ноги. Я вскрикиваю, когда он начинает пожирать меня еще быстрее, выпивая всю влагу, проводя языком по моему пульсирующему клитору снова и снова. Тут же Джош и Зак ускоряют свои движения, сильнее сжимая и пощипывая мои сиськи. Я кричу от облегчения, откидывая голову на подушку, ожидая сладкого освобождения. Наконец-то, наконец-то они позволят мне кончить. Я позволяю своим глазам закрыться…
И, когда я уже на пике своего возбуждения, Люк отстраняется.
— Нет! — кричу я, когда теплое сияние внутри меня снова угасает. — Пожалуйста! Пожалуйста, Боже, пожалуйста… — Внезапно я начинаю плакать, громкие рыдания вырываются прямо из моей груди.
Я в шоке от самой себя. Не знаю, почему плачу. Мне не грустно. Я даже не расстроена. Я просто возбуждена, разочарована и нахожусь на пределе своих возможностей. Во мне кипит слишком большое давление, я должна как-то высвободить его. Если не кончу в ближайшее время, я закричу. Я яростно трусь о матрас, ища хоть какое-то облегчение, но моя влажная кожа просто скользит по шелку.
— Шшш, — говорит Джош, садясь и вытирая мои щеки. — Шшш, милая. — Он наклоняется для поцелуя. — Это нормально.
Я молча качаю головой. Это не нормально. Все мое тело дрожит, трясется,
— Зак, с нее хватит, — говорит Люк, опускаясь на колени в изножье кровати и потираясь щекой о мое бедро.
— Ай, — соглашается Зак. — Достаточно. Иди сюда, прелесть.
Я чувствую руки, снимающие ленты с запястий, а затем мои руки мягко опускаются по бокам. Люк тем временем развязывает лодыжки. Наконец-то в состоянии двигаться, я плюхаюсь обратно на матрас, уставившись в потолок. Мужчины что-то бормочут у меня над головой, затем матрас сдвигается и скрипит, когда Зак садится рядом и подхватывает меня на свои мускулистые руки. Я зарываюсь лицом в его обнаженную грудь, потираясь о мягкие волоски и пытаясь отдышаться. Между ног у меня все мокрое, пульсирующее и горячее, такое болезненное и чувствительное, что я готова кричать.
