Притворство с привилегиями (ЛП) полностью

Я ничего не говорю, у меня пересыхает во рту, пока я смотрю на них. Иисусе, мои яйца болят. Прошло много времени с тех пор, как мне приходилось видеть подобное шоу. Мы с Люком безмолвно наблюдаем, как Зак медленно выходит из Лейлы и наклоняется, чтобы запечатлеть несколько трепетных поцелуев на ее спине, прежде чем отступить и, прихрамывая, направиться в ванную. Лейла лежит, свернувшись калачиком и дрожа, ее кожа сияет в свете прикроватной лампы. Светлые волосы прилипли ко лбу, а бедра в сперме.

Мы с Люком встаем одновременно.

Я так возбужден, что у меня кружится голова. Сердце бешено колотится. Все тело болит. Член набух и истекает предэяулятом. Я сажусь рядом с Лейлой и убираю волосы с ее лица.

Она выглядит счастливой. Порозовевшие щеки, осоловевший взгляд. Ресницы склеились, макияж немного потек. Я тянусь, чтобы подправить его, и Лейла прижимается лицом к моей ладони. Я не могу удержаться от смеха.

— Ты милая, — говорю я ей.

— Заткнись. — Она устало прикусывает кончик моего пальца. — Иди сюда. — Она тянется к моей промежности. Мы с Люком разделись, когда связывали Лейлу, и она, воспользовавшись отсутствием штанов, вцепилась в меня.

Я смеюсь, отталкивая ее голову.

Люк достает бутылку воды из мини-холодильника и протягивает ей.

— Сначала попей.

Она со стоном садится, откидывается на подушки и берет бутылку.

— Вы всегда заботитесь обо мне.

— Да, — твердо говорит Люк. — И я буду делать это до тех пор, пока ты позволяешь. Пей, Лейла.

Она изучает его поверх горлышка бутылки, затем отвинчивает крышку и делает несколько больших глотков. Я наблюдаю, как двигается ее горло, когда она сглатывает.

— Хорошая девочка, — говорит Люк, когда Лейла допивает и отставляет бутылку в сторону. — Встань на четвереньки.

Она стонет.

— Помогите.

Я обхватываю ее талию руками и помогаю перевернуться на живот. Когда Лейла опускается на колени, я мельком вижу ее лоно. Оно порозовело и все еще подергивается, половые губы блестят и с них капает сперма Зака. Выглядит как мечта. Я делаю глубокий вдох, затем смотрю на Люка.

Он ухмыляется.

— Любовь моя, можно я снова воспользуюсь твоим ртом?

— Серьезно? — спрашиваю я, с трудом веря своей удаче.

— Она вся твоя. Если ты не против, милая?

Лейла мечтательно кивает, и я сжимаю ее бедро, пытаясь отвлечься от шума в ушах.

— Тогда ладно. Давай. Вставай на четвереньки. — Она послушно встает, и я глажу ладонями ее ягодицы, слегка сжимая. — Боже, ты великолепна.

— Разве она не прелесть? — говорит Зак у меня за спиной, выходя из ванной. Он идет к креслу в углу комнаты, плюхается в него, вытягивая руки, и наблюдает за нами из-под прикрытых век. — Неудивительно, что твой магазин так преуспевает, милая, с таким телом, демонстрирующим белье.

— Я надеялась, что дело скорее в моих дизайнерских способностях, — сухо отвечает Лейла.

— Именно эта задница продала тысячи трусиков, — объявляет он, полностью игнорируя слова Лейлы.

Ругаясь себе под нос, я осторожно провожу пальцами между ее ног, поглаживая нежную плоть. Лейла сжимает бедра, ерзая, когда я провожу кончиком пальца по раскрасневшейся, блестящей щелке.

— Пожалуйста, — тихо говорит она. — Ты нужен мне. Я чувствую себя опустошенной.

Не могу с этим поспорить. Ухватившись за бедра, я приподнимаюсь и мягко толкаюсь в скользкое тепло. Я ожидаю большего сопротивления, но она такая влажная от спермы Зака и ее собственных соков, что головка входит с легкостью.

Звук, который вырывается изо рта Лейлы, почти заставляет меня кончить в ту же секунду.

— Боже, — бормочет она, хватаясь одной рукой за мой локоть. — Боже.

— Порядок? — спрашиваю я, стараясь не шевелиться.

Лейла кивает, ее бедра слегка подергиваются, пока она пытается привыкнуть к ощущениям.

— Еще.

Я послушно толкаюсь еще немного глубже. Боже. Даже после секса с Заком, она все еще очень тугая. Тугая, влажная и обжигающе горячая. Я стискиваю зубы и толкаюсь, погружаясь еще глубже, пока Лейла не стонет.

— Боже. Ты так глубоко, — выдыхает она. — Это так приятно.

Из угла доносится раскатистый смех Зака, но я не обращаю на него внимания, сжимаю челюсть и еще глубже погружаюсь в Лейлу. Ее гладкая, тугая киска медленно растягивается, позволяя мне продвигаться внутрь сантиметр за сантиметром, пока я, наконец, не вхожу полностью. Лейла вскрикивает, цепляясь руками за простыни.

Я закрываю глаза. Такое ощущение, будто меня сжимают в тисках. Горячих, влажных, скользких тисках, трепещущих и пульсирующих, пока я устраиваюсь поудобнее. Боже.

— Я долго не продержусь, — говорю я Лейле.

— Я тоже, — выдыхает она, зарываясь руками в простыни. — Люк, иди сюда.