На ужин они не пошли, и заботливая Татьяна прислала им с Настей отбивную с цветной капустой и вкусный компот из свежей вишни и яблок. Мирослава вскользь обмолвилась, что ездила в город, и попросила собрать для нее информацию о некоторых фигурантах этого дела. Миндаугас уточнять ничего не стал. Он уже знал, что у Волгиной есть свои агенты и компьютерный гений, который регулярно выполняет всевозможные ее поручения.
— А как ты провел день? — непринужденно спросила она.
Морис собрался рассказать ей о своих успехах в шахматном поединке с Мишустиным, но тут помешал внезапный шум — топот, крики.
— По-моему, на втором этаже опять что-то происходит, — напряженно вслушиваясь, сказала Мирослава. — Пойдем, узнаем, что там.
Они вышли из комнаты и поспешили наверх.
Навстречу детективам из комнаты Торнавского старшего вывалились оба Мишустина и Снегурченко.
— Что случилось? — спросила Волгина.
— А, — отмахнулся Мишустин старший, — родственные разборки.
Однако Нина задержалась и озабоченно поведала:
— Представляете, я уже хотела ложиться, и вдруг слышу крики, грохот. Голос шефа я сразу узнала и, разумеется, помчалась в его комнату. А там уже у двери Мишустины, они тоже услышали, как ссорятся дядя и племянник. Мы замерли и стоим втроем, не знаем, как поступить. Тут бу-бух! Вроде что-то упало. Дмитрий Егорович дверь распахнул, мы все влетели и увидели, что Олег Павлович лежит на полу. Ужас! Не знаю, что у них там произошло. Мишустины кинулись к Олегу Павловичу, а он сам поднялся и как рявкнет: «Закройте дверь, все нормально!» Ну и что делать?
Оглянувшийся Мишустин бросил неодобрительный взгляд на Нину и сказал жестко:
— Спать!
Мирослава успокаивающе коснулась руки Снегурченко:
— Думаю, Дмитрий Егорович прав.
Детективы спустились вниз.
— Что будем делать? — спросил Морис.
— Лично я воспользуюсь советом Мишустина.
Мирослава скрылась в своей комнате, захлопнув дверь прямо перед носом Мориса. Он несколько мгновений постоял, а потом ушел к себе, решив, что о своей беседе с Мишустиным расскажет Волгиной и завтра.
Была теплая ясная ночь. Морис посмотрел, как красиво падают и сгорают звезды, задернул штору, включил ночник, лег в постель и открыл томик стихов Донелайтиса на литовском.
Олег Павлович Торнавский долго ворочался с боку на бок. Он думал о том, что на него свалилось столько бед, словно госпожа удача, шедшая все эти годы рядом с ним, ускользнула. Неизвестно, чем он мог разгневать судьбу… Или все-таки известно, просто он сам себе не хочет в этом признаваться?
Бедная Марианна! Самому себе он может признаться, что не испытывал к ней любви. Страстно желал обладать этой юной красавицей да еще хотел наконец обрести семью. Было ли в этом что-то аморальное? Вроде нет.
И бедный Костя… С ним сложнее. Можно было бы, конечно, все списать на ошибки молодости. Но это не было ошибкой. Это было выстраданным выбором. Тогда он любил искренне и чисто, всей душой, всем сердцем. Вот и выходит, что судьбе не за что его наказывать.
Торнавскому вспомнилась Саша. Такая красивая и строптивая, как дикая кобылица. Могла ли она толкнуть Валевскую? В пылу ссоры, наверное, да… Но расчетливо, в корыстных целях, не могла — в этом Олег Павлович был уверен.
Так кого же тогда подозревать? Детективы, похоже, топчутся на месте. А Костя точно на горячей плите сидит…
Наконец сон сморил Торнавского, и он заснул. Под боком у него уютно устроился дымчатый пушистый кот неизвестной породы по имени Мишка…
За окном сонно дышала августовская ночь. Небосвод, подсвеченный луной и усеянный мириадами звезд, мерцал и переливался, как дорогая восточная парча… И ветер, должно быть, насмотревшись на эту красоту, уснул завороженный. В саду не шевелился ни один лист, все цветы и травинки замерли…
Олег Павлович услышал сквозь сон сердитое ворчание своего кота. Мягкая лапа выпустила когти, и Торнавский проснулся, чуть ли не подскочив в кровати. Ему показалось, что в комнате кто-то есть. Он приподнялся и протянул руку, чтобы включить ночник, и тут на него обрушился удар. Торнавский успел отклониться, и удар пришелся на плечо. Взвыв от боли, Олег Павлович скатился с кровати, дотянулся до кресла и с силой толкнул его навстречу нападающему. Тот с грохотом упал, но успел еще раз ударить Торнавского, после чего выронил из рук свое оружие и пополз по полу, пытаясь его найти. Кот прыгнул ему на спину, вцепился когтями, был сброшен… На шум уже спешили люди, но напавший на Торнавского успел ускользнуть.
Первым прибежал Мишустин-старший. Включил свет, увидел своего компаньона на полу, крикнул подоспевшему следом Мишустину-младшему:
— Быстро, «Скорую» и полицию!
На пороге уже переминалась Людмила Евгень-евна, вскоре появилась Нина.
— Девочки, не заходите сюда, — предостерег их Мишустин-старший. Сам он склонился над Торнавским, осматривал его раны и пытался нащупать пульс. «Девочки» послушно остались у входа. Нина спросила шепотом:
— А где Костя?
— Не знаю, — раздраженно ответил Дмитрий Егорович.
