Но отнюдь не все придерживаются моей точки зрения. Потому что цены на потерявшие товарный вид томики такие!!! В целях безопасности раритеты помещены в стеклянный шкаф. Ожидая увидеть груду осколков на полу и пустые полки, я дошла до отдела и обнаружила, что все в полном порядке. Так, теперь заглянем в канцелярский. Там тоже в хорошо запертых витринах представлены сверхдорогие авторучки и безделушки для письменного стола. Но и здесь товар оказался нетронут.
Недоумевая, я оглядела полки с альбомами по искусству, энциклопедии и книги на иностранных языках. Заметного ущерба не видно, зачем же разбойник полез к нам? За копеечными детективами? Любовными романами? Или тетрадями по три рубля?
– Муся, – закричала Маня, – ты будешь кофе?!
Нет, все-таки я отвратительная мать, а последние годы, проведенные в богатстве, да еще с прислугой, совсем отучили меня заботиться о домашних!
– Ты что тут делаешь? – спросила Маша. Я ткнула пальцем в щеколду.
– Видишь?
– И что?
– Она открыта, значит, в магазине все же был вор!
Маруська рассмеялась:
– Мусечка, да успокойся. Я же выходила на улицу, светить фонариком в окно, вот и забыла закрыть, когда вернулась!
Повеселев, я пошла на кухню. Да, и впрямь все таинственные обстоятельства всегда имеют логичное объяснение.
Около десяти стали собираться служащие.
– Кисонька моя, – засюсюкала Аллочка, хватая Хучика, – как ты спал? Смотри скорей, что я тебе принесла!
Из недр ее шикарной кожаной сумки появился кусок отличного дорогого сыра “Эпи”.
– На, мой дорогой, – ворковала Алла, запихивая в Хуча угощение.
Остальные собаки, услыхав запах вожделенного лакомства, выжидательно заглядывали в глаза Алле.
– И вам, конечно, – умилилась она, – идите сюда.
Снап, Банди, Жюли и Черри получили свою долю, но я заметила, что Хучу достались самые большие, самые аппетитные, самые сладкие кусочки.
– Дарья Ивановна, – всунула голову в кабинет Света, – вот странность.
– Что произошло?
– Прикиньте, – затараторила девушка, – кто-то взял и перепутал все книги, теперь детективы вперемешку с кулинарией стоят!
Я мигом сообразила, что мы с детьми поставили издания не туда, но признаваться при продавщице не захотела.
– Наверное, покупатели набезобразничали.
– Мы вчера перед уходом порядок навели, – не успокаивалась Света.
– Значит, сегодня сделаете это еще раз, – отрезала Алла. – Иди, пора открывать! Зачем к директору с подобной ерундой явилась? Ступай себе в отдел.
Когда Светочкина голова исчезла, Аллочка поинтересовалась:
– Что тут произошло?
Удивившись ее проницательности, я рассказала о ночном приключении. Она покачала головой.
– Идиотов полно. Здесь через два дома общежитие расположено. Сколько раз мы студентов ловили! Витрины они били. Небось опять решили поживиться, никто же не думал, что директор в кабинете ночует. Увидали, что свет вспыхнул, и удрали, сволочи! Сажать таких надо! Правда, некоторые считают, что книги упереть – это можно, даже благородно. А по мне, вор, он и есть вор, без разницы, что тырит. Правильно?
Я кивнула и спросила:
– Но вроде магазин совсем недавно открыли! Когда же тут студенты успели нахулиганить? Аллочка вздохнула.
– Да он тут с незапамятных времен, просто до недавнего времени был муниципальным, жутким. Потолок на голову падал, в зале, на полу половина плитки выскочила, а уж туалеты! Как вспомню, так вздрогну. Знаешь, какие крысы ходили? Прямо поросята, продавщицы отказывались на склад спускаться. Потом его один хмырь приобрел, да прогорел. Следом Елена Николаевна выкупила, ремонт сделала.
– А до магазина что здесь было? Аллочка пожала плечами.
– Люди, наверное, обитали. В здании три этажа. Небось до революции доходный дом был, с квартирами.
– Над магазином живут?
– Нет, там офис, – пояснила Алла, – вроде агентство недвижимости. Пошли кофейку тяпнем. Вчера я кексик пекла и с собой пару кусочков прихватила. Ты как насчет мучного и сладкого, употребляешь или калории считаешь?
Сообщив Алле, что на фигуру мне наплевать, я пошла с заместительницей вниз. День потек своим чередом.
Около полудня я набрала номер Лени Решетникова и попросила:
– Слышь, помоги в одном деликатном деле.
– У кого гонорея? – деловито осведомился венеролог.
– С ума сошел!
– А что такого? – изумился Ленька. – Сама же сказала: дело деликатное. Ну не бойся, рассказывай, два-три укола – и снова в девочках.
Я вздохнула. У врачей, как правило, специфический юмор, а уж венерологи самые шутники.
– Никаких уколов не надо, ни у кого гонореи нет!
– Это не беда, – заявил Леня, – аборт сейчас не проблема, чик-чирик – и вновь целка!
– Леня!!! – заорала я. – Дай хоть слово сказать!
– Так кто тебе рот затыкает? – удивился приятель. – Сама молчишь, ну, выкладывай!
– Твой брат в госавтоинспекции служит?
– Венька? Точно. Только теперь его контора называется Государственная инспекция безопасности дорожного движения, ГИБДД, специально переименовали, чтобы народ язык сломал.
– Мне все равно, как она называется. Можешь договориться, чтобы Веня меня сегодня принял?
– Без проблем, – заявил Ленька, – перезвони через пять минут.
