Папа — ДУРАК! Me понимает ничего! Пристаёт и пристаёт ко мне с вопросами — что случилось? И притворяется, что беспокоится. Да ничего не случилось! Кончилось тем, что я назвала его безработным неудачником и сказала — пусть он уже поскорее устроится на какую-нибудь паршивую работу! Хватит уже слоняться по дому и с утра до вечера изводить людей!
Папа сказал, что в нашем доме такой язык недопустим, и тогда я спросила, какой именно язык недопустим — норвежский? И мне было приказано уйти к себе в комнату. Прекрасно! Я именно там и хочу находиться! Даже без приказов. Там меня никто не достаёт и не изводит.
Эрленд отпустили на улицу, и она пошла на Платформу играть с Хелле. (Стиан наверняка с ними!) Вот пусть выскочат маргиналы и сцапают их! После всех угроз, которые они нам посылали, самое время напасть!
Я крикнула папе (он был внизу), что он может отправляться в Берген. Что так всем нам будет лучше. Я иена… (ой, нет, что это я! Прости, прости!) Я ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ сильно не люблю папу именно сейчас! И маму тоже. И Эрленд, и Хелле, и Стиана. (Стиана особенно!!!)
Р.S. Вот возьму и напишу письмо в комиссию по защите детей — пусть приедут и заберут меня отсюда. Вот тогда все и пожалеют. Все они…
Я найду себе НОВУЮ лучшую подругу. Так что, Хеллечка, всего тебе хорошего! Будь здорова!
Сегодня в автобусе, по дороге в школу, Хелле села рядом с Эрленд. А мне напле… ну, в общем, мне фиолетово.
Я в любом случае не желаю сидеть с мелюзгой. И я села за ними. Они посмотрели на меня и стали шептаться. Я поинтересовалась, в чём дело, и тогда Хелле меня спросила: «Ты что, накрасилась?»
(Утром я немного накрасилась маминой косметикой и тут же смыла. Я просто попробовала. Чуть-чуть! А что,
Но я ответила, что не
Но я сказала — нет и нет! Не хватало ещё, чтобы они тут обвиняли меня, когда я прямо говорю «нет»! Кем они себя воображают?!
И я крикнула что есть мочи: «Я НЕ КРАСИЛАСЬ!!!»
Тогда все оглянулись и посмотрели на меня. Дураки.
Все дураки!
И я им крикнула: «На себя посмотрите!»
Сегодня после школы я привела к себе домой мою новую лучшую подругу. Это Анникен. Хелле с Эрленд (они теперь всё время вместе) собрались гулять с собаками в Большом лесу И мы с Анникен как раз вышли, чтобы тоже погулять в Большом лесу. Без собак. Так что мы оказались на тропке одновременно с ними. Мы подошли к Камню троллей, и Эрленд сказала, чтобы Анникен потрогала и покачала его. Анникен спросила, зачем это. Хелле рассказала, что это нужно для лесных троллей и всё такое, но Анникен только рассмеялась и сказала, что троллей вообще нет в природе.
И прошла мимо Камня, не дотронувшись до него! Тогда и я прошла и не потрогала.
— Ода, ты что? — крикнула сестра. — Ты должна потрогать Камень!
Эрленд и Хелле застыли как громом поражённые.
— Я ничего такого не должна! — сказала я. — Это просто детские суеверия! Этим только малявки занимаются — трогают камни троллей и всё такое.
Я так и сказала!
В самый первый, в первейший раз в жизни я не потрогала Камень троллей. И ничего не случилось! И мы с Анникен смеялись. Мы хихикали над Эрленд и Хелле, над их глупостью — они верят в такую детскую чепуху!
Хелле смотрела на меня долго и пристально. Вид у неё был расстроенный. Эрленд стояла рядом, сердито топала ногами и требовала, чтобы мы дотронулись до Камня.
— Ода, пошли отсюда. Что нам тут делать с малолетками? — сказала Анникен. И мы от них ушли.
