Мне все это не нравилось… очень не нравилось, но не ронять же свой авторитет!
– Ну… это… Анчутка, выходи, – сказала я как можно строже. Захотелось добавить про «подлого труса», но не потребовалось.
Из-за пенька вдруг высунулась маленькая острая мордочка. Я не знала, как должна выглядеть эта страшная Анчутка, поэтому даже рассмеялась – на меня смотрел самый настоящий бесенок, почти такой, как их рисуют на картинках, с рожками и носиком-пятачком. Малютка вышел полностью, и я разглядела у него сзади хвостик с кисточкой. Вот так дела! Почти все тело малыша заросло темной шерстью, но ручки и ножки все равно казались хрупкими.
– Привет, Яга! – пропищал тоненький, но совсем не детский голосок. Глазки блеснули тоже очень по-взрослому.
– Привет… Анчутка, – нашлась я. – Это ты по нашему лагерю хулиганил?
Существо заморгало, явно не понимая вопроса, и помотало головой отрицательно. Команда за моей спиной зацокала, защелкала и заскрипела неодобрительно.
– Вот смотри, – я решила не отставать от загадочного гостя, – вчера в котелок кто набросал всякой всячины? Скажешь, не ты?
– В такой большой, черный и горячий? – пропищал бесенок. – Я, конечно!
Он гордо ткнул себя кулачком в тощую грудь и победно глянул на всех.
– Кто все цветы раскидал… то есть, защитный оберег разрушил? – продолжала я допрос.
– Раскидал… – не я, я только все на место вернул, где они росли, – пояснил пришелец. – Я еще ему вот ночью каменюку под спину подложил, – он ткнул в Витальку, – а её ущипнул, чтобы она на этого вот, мокрого, подумала, он всегда так потому что делает… – маленькая зараза разошлась и стала нам охотно и с гордостью рассказывать, чего натворила. Оказалось, мы большую половину шалостей пока даже не заметили.
– А еще я в домике вашем такую штуку поставил, что если кто туда зайдет, то точно свалится! – Он гордо захлопал глазами с видом «ненадоблагодарить».
– Слышь, Анчутка. А ты больше так не делай, ладно? – попыталась я решить вопрос миром.
– Как не делай? – существо озадаченно моргало, пытаясь понять.
– Ну, вот этого всего… больше не делай! – проговорила я как можно внушительнее.
– Хорошо, – послушно закивал бесенок.
– Вот видите, – я обернулась к своим, – он больше так не будет.
Все, однако, стояли молча и смотрели на Анчутку так, будто собирались малютку придушить.
– Да он точно не будет! – проговорила я успокаивающе. – Видите, какой он хороший, все честно нам рассказал и пообещал.
Бесенок яростно замотал головой вверх-вниз, показывая всем видом полную готовность к сотрудничеству.
– Вот что, Анчутка, ты чего вообще к нам пришел? – спросила я и не удержалась, потрогала его за извивающийся хвостик.
– Дак на Ту Сторону бы мне, Яга! – пробормотал тот, убирая хвост за спину.
– Ну ладно… в смысле, пока никак не получится, – я осмелилась и дотронулась до маленьких рожек, они оказались очень острыми.
Анчутка отодвинулся от меня немного.
– Вот что, – решила я, – оставайся пока с нами.
Мои заухали и забормотали возмущенно.
– Тихо! – прикрикнула я. – Он же не будет больше так! Правда? – переспросила я малыша еще раз. Тот активно закивал в ответ. – Так что все, решили, – подытожила я и ткнула Анчутку в розовый пятачок.
Чертенок фыркнул и юркнул назад за свой пенек.
«Наверное, будет тут жить», – подумала я.
***
Проклятый пенек как-то раскидал все доски, которые я на него вчера навалил. Но, похоже, свое дело они все-так сделали: во-первых, он не продвинулся дальше, а во-вторых, – я внимательно оглядел обрубок ствола, – на нем как будто раны остались. В синем свете здешней луны подтеки смолы на давно мертвой коре выглядели черными, будто запекшаяся кровь. Пенек теперь был похож на обиженного старичка, он поскрипывал и стонал в беспокойном сне. Я решил, что с него хватит и просто выложил доски на земле полукругом, сделав преграду на пути, если надумает соваться дальше.
«Да вроде уже и не надо», – мелькнула мысль, однако внутренний голос не соглашался: «Это еще неизвестно! Через два дня истечет срок ответа, и бывший боевой друг опять превратится в опасного врага. И выхода нет. Ну не знаю я, как на Светлую Сторону быстро попасть, а оставаться тоже не могу.»
Древо моргало тысячами огоньков. Его радость сочилась между корней, почти ощутимо касалась меня и гладила по плечам. Странно, чему тут радоваться-то? Сложно понять разум, который отличается от твоего. Вокруг наконец-то раздался знакомый шелестящий голос:
– Спасибо, подсказало. А то я не знаю.
Древо встряхнуло всеми ветвями сразу. Оно сегодня было каким-то странным. Разговаривало со мной, но будто бы одновременно делало тысячу других дел. Хотя, пожалуй, так было всегда.
По стволу сновали крохотные тени. Я присмотрелся. Похожи на животных, только маленькие. Пушистые комочки устроили в одном месте давку, будто хотели залезть в дупло, но вместе не помещались. По Древу пробежали огоньки, и мелкотня немного успокоилась. Один комочек с хвостиком не удержался на стволе и шлепнулся к корням.
