— Могу! — ответил Петрик. — Но для этого надо, чтоб нож был острый, а мой никуда не годится. Никуда — весь в выщербинах!
— Мне кажется, у вас неприятность! — послышался вдруг чей-то пискливый голосок. Дети обернулись. На газоне стояла забавная девчушка. Нет, они её не знали. Она не жила, конечно, в их доме. На девочке было красное платьице в зелёный горошек. Волосы, которые она, наверно, уже с год не расчёсывала, свисали в два хвостика, перевязанные оранжевыми ленточками. На тощих, подёрнутых лёгким пухом ногах красовались фиолетовые сандалии и дырявые голубые носочки.
— Во-первых, не ходи по газону, — обратился к ней Петрик. — Траву затопчешь!
— Это неважно! — запищала девочка. — Трава и так вырастет. Дайте мне ваш мелок, я его заточу, у меня есть острый ножик.
— Правда? — обрадовалась Каролинка. — Заточи, пожалуйста! Прошу тебя!
— Давай! — заскрежетала девчонка в красном платьице с зелёными горошками. Не успела Каролинка и слова сказать, как она выхватила у неё мелок.
— Хи-хи-хи-хи! — засмеялась девчонка. — Вот он! Наконец-то он мой! Буду теперь рисовать всё, что пожелаю!
— Филомена! — воскликнул в ту же секунду Петрик. — Ведь это же Филомена!
И он бросился к ней с намерением вырвать у неё пусть сломанный, но всё же волшебный голубой мелок. Однако Филомена — теперь можно было уже не сомневаться, что это она — словно выросла вдруг: когтистые руки свесились до колен, нос стал похожим на клюв аиста, ноги сделались длинные-длинные. Не удивительно, что теперь её было не догнать. Филомена, потрясая мелком и подпрыгивая на тощих, как жерди, ногах, радостно пищала:
— Хи-хи-хи-хи-хи! Вот он! Любуйтесь, больше не увидите!
— Сейчас же отдайте наш мелок! — закричал Петрик. — Отдайте наш мелок! — Он бросился за Филоменой, но догнать её оказалось не так-то просто: она была выше Петрика, и ноги у неё оказались куда длиннее. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы с противоположной стороны не выскочил вдруг Лешек.
— Держи её, Лешек, держи, это Филомена! — крикнула Каролинка. Лешек загородил Филомене дорогу со стороны газона, и Филомена, невероятно озадаченная, посмотрела в его сторону. Сделала она это так неуклюже, что ноги, её длинные ноги, стали заплетаться. Она потеряла равновесие и грохнулась наземь. Но и это ещё не всё: падая, Филомена разжала свои похожие на когти пальцы и выпустила мелок. Посвечивая голубой оправой, мелок покатился по плиткам, которыми выложена была дорожка возле скамейки.
— Каролинка, хватай! — крикнул Петрик.
— Кого? — спросила Каролинка. Она совсем потеряла голову. — Филомену?
— Хватай мелок!
Ну наконец-то! Каролинка подбежала и схватила мелок. Зажала его крепче в кулаке. Теперь Филомена его не получит!
— Ах вы, мелкота, — заскрипела меж тем Филомена, с трудом вставая. Лешек и Петрик хотели ей даже помочь — им стало жалко, что она так растянулась. Но Филомена отпихнула их и зашипела:
— Не удалось сейчас, удастся в другой раз!
Потом, подскочив, поднялась в воздух и исчезла, словно её не бывало.
— Кто это? — стал допытываться Лешек. — Прежде я никогда её не видел.
— Это злая волшебница, — объяснил Петрик, — она хотела отобрать у нас мелок.
— Мелок… какой мелок?
— Ну, такой… голубой… волш…. - только и успел произнести Петрик, как Каролинка его перебила.
— Мелок… Мой любимый мелок… Скажи, Лешек, нет у тебя случайно острого ножика?
Ножик у Лешека был, но, к сожалению, тупой.
— Что же нам делать? — обратилась к Петрику Каролинка, вконец расстроенная.
— Может, у твоего папы есть острый ножик? — спросил Петрик. — Вот он идёт…
В самом деле, к дому приближался папа Каролинки.
— Папа, нет у тебя острого ножика? — бросилась Каролинка к отцу. Папа остановился.
— Есть, дочка. Только зачем тебе острый ножик?
— Я хочу очинить его! — И Каролинка показала отцу мелок.
— Сама? Эй, Каролинка, а что будет, если пальцы себе порежешь? Дай-ка лучше твой мелок сюда, я сам его очиню. Возьму домой и сделаю там не торопясь.
— Нет, нет! — крикнула что есть сил Каролинка. — Очень тебя прошу, папочка, дорогой! Очини его здесь, сейчас! Сядь на скамейку, тебе будет удобно!
— Только почему ты хочешь, чтоб я очинил его непременно сейчас? — удивился папа.
— Потому что он очень нам нужен! Ужасно нужен!
— Ну, ладно, — согласился папа. Сел на скамейку и принялся за работу. Как здорово это у него получалось! Каролинка даже подпрыгнула от радости. Вот будет наточен! Кто сможет сделать это лучше папы? Маленьким лезвием своего перочинного ножа папа подстругал сперва аккуратно дерево, а потом, когда показалась голубая сердцевина, стал затачивать и сам мелок, этот чудесный мелок, которым можно было нарисовать столько необыкновенного. Папа заточил его так, что теперь можно было провести кончиком совсем тонкую чёрточку. Одного только папа не заметил: когда вырастали незабудки. Когда папа кончил свою работу и встал со скамейки, он очень удивился.
— Смотрите! — сказал папа. — Я и не знал, что кто-то посадил тут такие хорошенькие цветочки.
