— Правда! — протянул Лешек, который всё это время следил за тем, как папа затачивает мелок, и тоже ничего не заметил. — Раньше их, кажется, тут не было.
Папа торопился домой, и разговора о цветах больше не было. А Каролинка, забравшись на скамейку, чтоб легче было дотянуться, обняла папу за шею и крепко поцеловала.
— Папочка, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна!
Потом папа ушёл, и они остались втроём. Присели на скамейку, чтобы прийти в себя после недавнего происшествия.
И тут из окна четвёртого этажа кто-то крикнул: «Лешек! Лешек!»
— Я здесь! — крикнул Лешек. Каролинке и Петрику он сказал с досадой:
— Вот тебе и на! Мама меня зовёт. Придётся, наверно, сидеть с двойняшками, мама собирается уйти из дому. А я-то думал, что смогу поехать к тёте на телевизор. Жаль!..
И Лешек вздохнул, расстроенный. Двойняшки, которые только что родились, были очень симпатичные — две девочки с розовыми мордашками и рыжими чубчиками. Но за малышами должен, конечно, кто-то следить. Ничего не поделаешь, придётся пропустить передачу. Лешек вздохнул ещё раз и оставил своих друзей на скамейке.
— Мы должны сделать что-нибудь для него, — сказала Каролинка, когда Лешек ушёл. — Если б не он, Филомена бы не споткнулась и не выпустила мелок.
— Правильно! — согласился Петрик. — Но что можно придумать? Мы можем пойти и понянчить двойняшек, а он тем временем посмотрит телевизор. Только его мама, наверно, будет не очень довольна.
— Уж, конечно, нет! А не лучше ли, вместо того, чтоб нянчить двойняшек, нарисовать для него телевизор?
— Нарисовать телевизор? Думаешь, это у нас получится? — недоверчиво спросил Петрик.
— А мы попробуем.
— Правильно!
— Побежали к его квартире!
Говоря по правде, на этот раз рисунок Петрику удался. Не прошло и пяти минут, как у дверей квартиры на четвёртом этаже стоял небольшой, но красивый телевизор.
— Готово! — сказал довольный своей работой Петрик.
— Он мне очень нравится! Ведь это не страшно, что он голубой, правда?
— Конечно, нет! Погоди, сейчас пририсую антенну, иначе не будет работать, а? — добавил Петрик, дорисовывая антенну, которая очутилась рядом с телевизором.
— Петрик, ты очень способный, — похвалила приятеля Каролинка.
— Ты и в самом деле так думаешь? — обрадовался Петрик.
— Ты будешь рисовать и за меня и за себя. Согласен?
— Ясное дело, согласен. Ведь ты не сердишься из-за крокодила?
— Вот ещё! Не о чем и говорить. — И Каролинка махнула рукой, желая сказать тем самым, что история с крокодилом — дело прошлое.
— Знаешь, это было ужасно смешно. Может, нарисуем его ещё раз? Только не сейчас. Сейчас надо написать записку. Лучше печатными буквами, чтоб сразу можно было прочесть. Напиши так: «Телевизор для Лешека».
— Может, мы ещё напишем, от кого, а?
— Хорошая мысль. Мы напишем так… — и Каролинка задумалась.
— Мы напишем: «От друзей».
— Можно, — согласилась Каролинка. — Знаешь что, припиши ещё: «и от голубого кота». Чтоб было таинственно. Интересно, обрадуется ли Лешек…
Лешек, конечно, обрадовался. Не успели они спуститься с лестницы, как на четвёртом этаже щёлкнула дверь, и вскоре послышались крики изумления и радости. Ребята остановились, чтобы послушать.
— Что это? Что такое? — заговорила первой мама Лешека.
— Телевизор! Телевизор! — радостно вопил Лешек. — Для меня! Для меня!
Пооткрывались другие двери, и все соседи выбежали из квартир.
— Вот это да! — закричали соседи. — Приятно получить такой подарок!
— И в самом деле, очень приятно сделать кому-нибудь подарок, — со вздохом удовлетворения произнесла Каролинка. — Знаешь, Петрик, мне хочется сделать подарок кому-нибудь ещё. Будем рисовать вместе, ладно?
— Ладно, ладно, — согласился Петрик.
Вечером, лёжа в кровати, Каролинка думала о том, какие игры они с Петриком затеют на следующий день и сколько всяких нужных вещей они нарисуют. Можно, например, нарисовать велосипеды для всех детей из соседних домов и устроить велосипедные гонки. У некоторых ребят велосипеды, правда, уже были, но как приятно подарить каждому по новому велосипеду! Кроме велосипедов, можно ещё нарисовать двое качелей, а можно и целую карусель! То-то будет веселье!
С этой мыслью Каролинка заснула. Голубой мелок лежал у неё под подушкой, завёрнутый в самый красивый носовой платок. На всякий случай — чтоб был, как говорится, под рукой. Ведь не знаешь заранее, когда он тебе пригодится.
Представьте себе, мелок очень и очень даже пригодился на следующий день с утра. Кто б мог подумать, что после вчерашнего тёплого вечера с утра польёт дождь? А между тем, когда Каролинка проснулась, капли стучали тоскливо в окно, и всё на свете казалось пасмурным и печальным.
— Ну и погодка, брр, — сказала за завтраком мама. — Хуже всего то, что свой зонтик я отдала на прошлой неделе Люцинке, и та до сих пор мне его не вернула.
— А плащ? — поинтересовался папа.
— Плащ? Всё горе в том, что плащ я забыла взять после починки из мастерской. Не представляю себе, как я сегодня выйду из дому!
Папа беспомощно посмотрел на маму.
— Может, наденешь мой плащ? Нельзя сказать, что он непромокаемый, но зато двойной.
