К середине учебного года Алиса догнала мать, в которой было пять футов четыре дюйма. Это стало источником новой печали. Ее тело галопом неслось прочь от детства и прочь от матери. Вскоре Алиса стала выше Джулии на дюйм, потом на три. Она уже могла дотянуться до предметов на самой верхней полке в кухне. С высоты глядя на мамину макушку, она впервые осознала, что ее мать — обычная женщина. Джулия не была сильнее других и уж точно не смогла бы спасти Алису, возникни такая необходимость. Случись бы, к примеру, пожар, это Алисе пришлось бы выносить мать из огня, а не наоборот. От новой реальности Алиса впала в панику, впервые в жизни у нее начались проблемы со сном. Она не знала, что делать.
Алиса догадывалась, что ее неостановимый рост тревожит и мать, замечала изумление в глазах Джулии, когда она, Алиса, входила в комнату или вставала из-за стола. Во взглядах обеих читался вопрос: «Что происходит?» Прежний баланс отношений был нарушен, теперь с дочерью-школьницей мать говорила, глядя снизу вверх, а та, глядя на нее сверху вниз, думала: «Можно ли на тебя рассчитывать?» Именно в тот период сфера ее изысканий переместилась внутрь их дома. Поняв, что мать, как и все люди, несовершенна, Алиса хотела узнать ее проблемные стороны, чтобы принять меры, когда понадобится. Ей пришла мысль, что потому-то ребенку и нужны два родителя и братья-сестры. С братьями и сестрами можно обсудить ситуацию и убедиться, что не они причина дурного настроения или сердитости родителей. И с двумя родителями, если обнаружится слабость одного, можно опереться на другого. В семье Алисы такая система поддержки отсутствовала. Случись что с матерью, она останется одна. Поэтому Алиса не позволяла маме пропускать медосмотры и просила, чтобы в меню их ужинов обязательно входили полезные для сердца продукты. Джулия посмеивалась, пока не поняла, что дочь вовсе не шутит.
Однажды, когда мать ушла в магазин, Алиса порыскала в ее стенном шкафу и комоде. Вины за собой она не чувствовала, считая это важным изысканием по вопросу жизни или смерти. Если у матери есть тайная проблема, Алиса должна знать о ней. Она осмотрела одежду, украшения, косметику, туалетные принадлежности. В прикроватной тумбочке нашлось кое-что интересное — конверт с фотографиями.
Снимки, запечатлевшие Джулию с сестрами, были сделаны лет пятнадцать назад. На одном фото, где четыре сестры стояли в обнимку, Джулия и Сильвия выглядели девочками-подростками. Алиса различала сестер, потому что в поездках во Флориду листала бабушкины фотоальбомы и старалась запомнить увиденное. На снимке между сестрами не было даже маленького просвета, словно они — одно целое. Сильвия положила голову на плечо Джулии, Эмелин и Цецилия одинаково улыбались, глядя в объектив. Все сестры были так похожи, что казались четырьмя вариантами одного человека. Алиса никогда не видела маму такой счастливой.
Еще на одном снимке Сильвия, уже постарше, с ребенком на руках (видимо, с Алисой) сидела на кушетке. Хотя у нее мог быть и свой ребенок, кто знает. На последнем фото с какого-то торжества в объектив смотрели человек тридцать. Дедушка Чарли, раскинув руки и широко улыбаясь, глядел на дочерей. Бабушка Роза, наверное, качнула головой, потому что вышла нечетко. Юная Джулия была в джинсах, волосы растеклись по плечам. Сестры стояли с ней рядом. Похоже, кто-то отпустил шутку — у всех на фото такие лица, словно вот-вот расхохочутся. Алиса разглядывала снимок, выискивая человека, с которым они похожи. Она никогда не видела фотографий отца, но знала, что унаследовала его цвет волос и глаз. Однако все на фото выглядели как Падавано.
Вернув конверт с фотографиями на место, Алиса задумчиво стояла возле маминой кровати. Находка укрепила ее в мысли, что она должна что-нибудь обнаружить и хорошенько запомнить. Она редко думала о том, что у нее есть тетушки, живущие в другом городе. Бабушка Роза рассказывала о своих дочерях, когда те были маленькими, о дедушке Чарли и доме на Восемнадцатой улице, но вот мама вела себя так, словно ее жизнь началась только после их с Алисой переезда в Нью-Йорк. Почему единственные фотографии из прошлой жизни не стоят в рамках, а спрятаны в тумбочке? Будь у Алисы большая семья, она бы чувствовала себя увереннее. Осязаемое доказательство существования родственников, с которыми нет связи, породило легкую панику и напомнило о ломоте в ногах.
Вечером, вместе готовя с матерью ужин, Алиса спросила:
— Почему ты не общаешься с сестрами?
Джулия уже достала все ингредиенты для мясного рулета, но опять полезла в холодильник. Текли секунды тишины, и Алиса впервые с того момента, как начала стремительно расти, поняла, что молчание матери умышленно. Что это сигнал прекратить расспросы. Алиса поняла, что тяжелые дыры тишины были разбросаны по всему ее детству — они возникали всякий раз, когда она затрагивала нежелательную тему. Отец и его смерть, детство Джулии, ее сестры.