Несмотря на то что ей хотелось собственного ребенка, несмотря на то что она в какой-то мере любила детей, сейчас все это непостижимым образом превращалось в лютую нелюбовь ко всем этим шумящим и галдящим мешкам с эмоциями и соплями. Фу! Как только можно допустить, чтобы что-то настолько отвратительное вылезло из тебя самой, унаследовав при этом либо твой нос, либо твои глаза, либо еще что?
Отвратительно! Мерзостно! Гадко!
Думая в этом направлении, Кариль даже и не заметила, как перестала крутить головой и уже некоторое время продолжала смотреть на темя одного из учеников. Поняв всю странность ситуации и то, как неправильно это выглядит для кого угодно, девушка замотала головой и положила руки на стол, поспешно посмотрев по сторонам. Аллилуйя! Никто не видел, что она пялилась на мальчика, как удав на мышь.
Часы показывали 11:45. Долго же она изучала волосы восьмиклассника!
Неожиданно на глаза попался классный журнал. Протянув к нему руку и пододвинув его к себе, Кариль открыла его на странице своего предмета.
– Так, – подала она голос, одновременно бегая глазами по списку и ища ручку. – Отмечу-ка я отсутствующих.
Ага, вот и тот, кто ей нужен! Стоит чуть ниже середины списка. До него очередь еще дойдет.
Называя имена, Кариль быстрыми движениями ставила в квадратике ученика либо «н», либо точку. С каждым отмеченным человеком сердце у нее в груди билось все быстрее. «Чего это ты?» – взволнованно подумала она. «Неужели из-за мальчонки?»
Ответ был очевиден. Да, из-за него. Чем ниже по списку спускалась Кариль, тем громче билась кровь в венках на висках, тем болезненнее зудели жилы. «Я будто наркотик принимаю, а не отмечаю отсутствующих», – старалась она превратить непонятный факт в шутку.
Наконец палец уткнулся во врезавшееся в память имя.
– Оэджи Улло! – голос предательски дрогнул. Кариль вскинула глаза, надеясь, что никто более этого не заметил, и желая наконец-таки увидеть, кто такой этот мальчишка.
К счастью, никто действительно не услышал сомнительных ноток в голосе своего мэтра, и Кариль могла спокойно вздохнуть. Но где же Оэджи?
На прозвучавшее имя вверх невысоко поднялась рука. Вскинувший ее ученик, однако, никак более не отреагировал. Казалось, ему было жутко важно как можно скорее и как можно качественнее выполнить полученное задание. Насчет качества, конечно, ничего нельзя было сказать наверняка, но тот факт, что мальчик не оторвал взгляда от текста ни на долю секунды, вполне ясно давал понять – Оэджи занят, ему недосуг отвлекаться на всякие посторонние вещи и на всяких посторонних людей.
Кариль не удалось увидеть интересующего ее лица, но потребовать, чтобы Улло показал себя, она не могла. Во-первых, это было бы как минимум странно. Во-вторых, пульс и так был учащенным. В-третьих… признаться честно, девушка несколько побаивалась того, что могло ей открыться. В иные моменты ей приходило на ум, что ничего, кроме голого черепа, ей не представится. Это было глупо – ведь волосы не могут расти просто на кости. То есть кожа точно имеется. К тому же, вскинутая вверх рука была приятно-бежевого цвета, что несомненно говорило: «вот она – кожа!»
Оторвавшись наконец от налетевших на нее мыслей, Кариль продолжила перекличку, уже не поднимая глаз, потому что вполне могла по шороху и «тут» определить наличие ученика в классе.
Часы показывали 11:52, когда отмечать стало уже некого и девушка закрыла журнал, откинувшись на стул.
Как-то само собой получилось, что ее глаза снова посмотрели в сторону Оэджи, который все так же усердно выполнял упражнения из книги, положенной на стол перед ним.
Мальчик как мальчик – ничего особенного. Такое создавалось впечатление на первый взгляд. Конечно, немного странно, что он, словно зачарованный, смотрит и смотрит в одну точку, но, с другой стороны, разве можно понять, о чем думают дети? Вот и сейчас то же.
– Коссива-лит? – послышался вдруг тихий голосок. Учительница повернулась в сторону звука.
Позвавшим ее был ученик, сидящий за второй партой в среднем ряду, – щупленький мальчишка. Вспомнилось, что он очень неуверенный, а потому и говорит всегда тихо. Даже руку поднимает, чуть ли не извиняясь за это. Обычный, в общем-то, человечек.
– Да? – Кариль вернулась в реальность, в которой, как оказалось, все уже закончили делать порученное им задание. – Ах, да, – она мельком посмотрела на Оэджи. Тот все так же что-то писал в своей тетрадке, не смотря по сторонам. – Что ж, – глаза скользнули по голубому экрану. 12:03. – Давайте теперь проверим упражнения… Все сделали их?
И Кариль снова покосилась на интересующую ее персону. Дети хором произнесли: «да». В их числе был и объект учительского внимания.
