До дома доехали быстро. Саша заикнулся было, что ему лучше будет поехать к себе, но Юра так зло посмотрел на него, что тот умолк. Наверное, сейчас ему не стоит быть одному.
В квартире Юра сам повел его в душ, вымыл, закутал в большое мягкое полотенце и отнес в постель. Саше была приятна его забота, но он понимал, что дело на этом не закончится. Юра, и правда, останавливаться на достигнутом не хотел. Заварил горячий чай с мятой, проследил, чтобы он выпил его весь, лег рядом, уложил голову Саши себе на грудь и сказал:
- Теперь ты мне все расскажешь.
Саша вздохнул, смиряясь.
4.
Он родился и вырос в районном центре в одной из республик на Урале. Это только называлось районным центром, а по сути было той же деревней, просто большой.
Учился Саша хорошо, даже отлично. После школы подал документы в столичный вуз, к концу июля стало известно, что он студент.
Все его одноклассники в это время уже были пристроены. Кому пришла в голову идея отметить поступление посиделками в лесу на берегу озера, сейчас уже и не вспомнишь.
Всего собралось человек пятнадцать. Среди них несколько девчонок, Сашины неплохие приятели Ильдар и Ринат, и еще один незнакомый парень – не из их класса, и точно не из их школы. Он весь вечер смотрел на Сашу голодными, темными глазами.
Все напились, а Саша – особенно. Помимо спиртного ему в голову ударяла шальная мысль о скором освобождении от родительской опеки. Он всегда был послушным, серьезным мальчиком, ему не терпелось доказать всем и каждому, что он может все. И он начал доказывать это, напившись до полной отключки.
В себя приходил рывками, в одном ритме с собственным покачивающимся телом.
В спину впивались острые стебли растений. Время от времени зрение прояснялось, и он видел над собой звездное небо и макушки деревьев. Сначала он не понял, почему его так качает, а потом до него дошло. Спиртное, наверное, приглушало боль, но ощущение горячего члена, ходящего в его теле, оно убрать не могло. От постоянных толчков Сашу затошнило и вырвало. Он, словно в тумане, слышал мужские голоса; кто-то заботливо натянул на него штаны и застегнул ширинку.
Выбирался к костру и одноклассникам он самостоятельно. Где-то потерял один кроссовок, но не заметил этого. Девушки, увидевшие его первыми, хором испуганно заговорили.
Потом он помнил прикосновения нежных рук, выбиравших из его волос прилипший репей. Кто-то настойчиво просил назвать хоть чей-нибудь номер телефона, чтобы его забрали. Саша назвал номер брата, он помнил его наизусть даже в таком состоянии.
Братья, в это время развлекавшиеся с подругами в местном клубе, приехали быстро, посмеялись над горе-алкоголиком и загрузили его в машину. Их смех резал слух Саши и словно сдирал с него кожу. Будь он хоть немного трезвее, он ни за что не сказал бы тогда то, что сказал:
- Меня изнасиловали.
В машине повисла тишина. Брат резко ударил по тормозам. Все молчали. Никто из них не знал, как на это реагировать, а потом Саша засмеялся сам – жутким, ужасным смехом.
Дома была одна мать. Отец работал вахтой и как раз был в отъезде, сестра ночевала у родственников. Братья, стоявшие перед его матерью, молча опускали глаза, как будто были в чем-то виноваты. Но они не были. Только он был во всем этом виноват. И он не выдержал, побежал, через двор в огород, а оттуда – к лесу, где тоже было озеро. Он не хотел с этим жить.
Испытанное насилие не давало ему свободы действий, на полпути его догнал один из братьев и вернул обратно.
А потом… сон на полу в собственной спальне. Мать, берущая с него обещание его жить.
Утром она принесла ему ведро горячей воды и отправила в баню мыться. Саша смыл с себя кровь и сперму и молча выдержал все остальное.
Никому не сказал, кто это был.
- И кто это был? – спросил Юра хриплым голосом, прижимая к себе голову Саши.
- Мои одноклассники, Ильдар и Ринат, и тот парень. Я так и не узнал ни его имя, ни кто он.
- И ты не хотел отомстить им? Заставить заплатить?
Саша ждал этого вопроса. Он сам долго думал о причинах, побуждавших его молчать – страхе, слабости, стыде, унижении. Но главным было не это.
- Мне было жаль родителей. Все-таки мы жили в деревне, и если бы я предал случившееся огласке, им пришлось бы уехать оттуда. Ты только подумай: изнасилованный собственными одноклассниками сын! Такого позора я бы и врагам не пожелал, не то, что родителям.
- И они, конечно, приняли твою жертву.
- Я знаю, о чем ты думаешь. Я сам думал об этом. И я до сих пор… до сих пор их немного ненавижу за то, что они не заступились за меня, не защитили, оставили разбираться с этим одного. Они всегда и во всем меня поддерживали, всегда и во всем помогали. Но только не в этом. Тогда я остался один.
- Как ты жил все это время? – Саша почувствовал прикосновение губ на своей макушке и улыбнулся немного грустно.
