Что остается после человека, которого уже нет? Память. И дети. Фото и видео, аудио записи. Письма. И иногда секреты. Которые он продолжает загадывать, даже через годы.Переосмысления ныне живущим – что виделось когда-то иначе.Эмоции, которые он оставил другим, и проживал сам. Запечатленные на носителях, и витающие вихрями.Что из всего этого имеет главную ценность? И можно ли сравнивать?Альтернативная интерпретация истории Ромео и Джульетты. Печальная и светлая история о совсем молодом человеке, которые продолжается в жизнях других, даже когда его собственная увы, закончилась.
1. Полный вперед
Май 2018
Выкладыая на кухонную столешницу сияющие своими сочными цветами овощи, Лори ловким движением сняла крышку с блендера, и оглянулась на задорный смех. Во дворе на пышном газоне игралась маленькая черноокая девочка.
Доченька.
Джули.
Она уже почти перестала тормошить себя мыслями об этом: как причудливо Джулс пришла в её жизнь. Да и в свою собственную тоже. Перестала сравнивать и искать отголоски прошлого. Многое потихоньку перекрывается слоями настоящего. И будущего!
Она обернулась и пошла строго вперед. Как ей и завещали.
Многие дети живут и становятся полноценными людьми и без отцов. Да, даже никогда их так и не встретив. Без шансов на встречу. Даже её родители никогда не узнают, чей это ребенок. И никто больше.
Что она может сказать им всем? Что родила от ангела? Да ещё и добавить, что непорочным зачатием? Ххах, да её просто сдадут в психушку! Потому что она не шутит, беззаветно верит в это, но большего ничего пояснять не собирается.
Главное – Джули здорова.
2. Нежданно негаданно
Июнь 2018
Лори давно переехала в тихий пригород подальше от шумных столиц, сулящих большой успех за отказ от права на приватность. Но в этот день они с 3-летней дочерью приехали на национальный праздник. Они не пошли в переполненные туристами парки, а просто прогуливались по главному городу. Лори рассказывала своей Джули всё, что они видели, и вслушивалась в её сладкий лепет, стараясь приглушать беседу когда ребенок набивал щёки ароматной плюшкой.
Она уже перестала всё время ассоциировать её. Всё-же время многое сглаживает. Там – позади 7, а со счастливых времен – почти 10 лет, а этот момент – настоящий. Самый настоящий!
Она просто прогуливалась по центральной улице, никуда не спеша, и подставляя лицо солнышку. С наслаждением переставляя шаги по брусчатке: цок-цок-цок! В руке она бережно держала маленькую ручонку, которая тянула её к фонтану.
И тут… она увидела выходящую из дверей магазина Сюзанн… Ошибки быть не могло, и у Лори случилась буквально детская паника. Когда инстинктивно кидаешься прятаться не то за людей, не то за столб, не то под стол.
Ведь он не виделись столько лет. И не должны были увидеться. Больше никогда.
С четой Сент-Пьер Лори сначала…
просто пересекаться… не стремилась.
Ну не «сначала», а потом уже, с «нового» начала». …Жизни каждого из них. В том самом начале 2010го им нечего было больше делить. Как и «складывать» – всё изначально как-то не сложилось.
Избегать же их она станет лишь через 4 года. И вот уже 4й…
Лори не нужно было по привычке смотреть в витрины и отражающие поверхности: она – «карамельная» шатенка, а её Джули – черноглазка с прямыми смоляными прядями. Чрезвычайно похожая на Сюзанн.
Но Лори никому не позволит её отнять!
Только вот беда если приходит, то накатывает настоящим штормом: Сюзанн заметила её! Тоже метнулась было в сторону, пускай даже беглым взглядом, не желая разыгрывать пустых формальных приветливостей,
но вежливость всё-ж победила. И Сюзанн шагнула к Лори навстречу. Сбылся её страшный кошмар…
…Потому что Сюзанн, нарядившись в пускай и слегка надменную, но всё-ж учтивость, напоролась взглядом на её дочку. И её передернуло сомнениями.
Ну нет, что наваждения – явно отмахнулась уже совсем взрослая женщина, у которой всё было благополучно и с арифметикой, и с биологией. Сына нет в живых уже 7 лет. Девочка – слишком мала.
3. Эта девица…
Да, Сюзанн примагнитило взглядом к девочке. Где-то глубоко внутри затрепыхался тонкий колокольчик тревоги: а вдруг???
Вот так???
Эта девушка…
Когда-то они не одобрили её. Своему ещё совсем домашнему, совсем «тепличному» сыну. Да, они приглядывали за ним. Как и любая заботливая семья за единственным, бесконечно любимым, и обреченно больным ребенком. С одной стороны они как могли способствовали, чтоб он успел «пожить», испытать счастье во всей своей полноте. С другой – старались быть рядом, чтоб мятежный возраст не отнял у него время впустую. Да и репутацию – тоже.
Их семья была очень близка между собой. Но только Дени было тогда 16 лет. Тот возраст, когда ещё пока нужно… направлять.
Сын был всегда послушен и лоялен к своим наставникам, игрив и доверчив, рос в полном принятии несмотря на свалившуюся на него беду. Нет, он не был «ангелом», как его привыкли называть. Были периоды и упрямства, и фыркания, и недовольства. И попыток несогласованных с родителями независимых экспериментов. Просто тогда… то был возраст трансформаций во взрослого человека, полный неясных инстинктивных желаний, импульсивных экспромтов. Они с мужем всячески поддерживали его во всем. Особенно в творчестве, в карьере. Готовы были ободрить и хорошую девочку…
Главное, чтоб оба они – дети – понимали, как мало у них времени, и были готовы к этому. Осознанно смиренны – в таком нежном возрасте…
Чтоб обошлось без излишних драм – их и так им хватает.
