Нардо, обвив меня рукой, не касаясь совершенно, нажал на кулон жертвенницы. Утес с довольными, измазавшимися шоколадом мордашками пятнадцати полюбившихся мне мужчин растворился в серой мгле.
— Мамочки мои! — брякнула я, и нас поглотил всполох желтого пламени. Когда огнь схлынул, я без сил повалилась вниз. Прежде чем оказаться на руках беса, я успела рассмотреть мраморную крошку великолепной плитки, устилающей пол.
— Галочка, — позвал бес, аккуратно прижимая меня к себе. — Как Вы себя чувствуете?
— Ужасно.
— Это вскоре пройдет, — пообещал мохнатик и понес меня по ступеням красивой лестницы, закручивающейся по спирали круглого холла.
— А если мне очень плохо? — простонала я, потому что перед глазами после отчетливой картинки пола витали желтые круги.
— Это тоже вскоре пройдет.
— Поскорее бы. — Я сердито зыркнула на черта, медленно поднимающегося за нами. Синеглазая зараза! А ведь я стояла ближе к нему, мог бы и поддержать девушку! А он… бесу меня передал! В голове еще звенел баритон, приказывающий мохнатику ловить жервенницу!
Ни Галю, ни Галочку, ни Галчонка, ни Галину, ни девушку, ни девицу, ни леди — жертвенницу! Значит жертвенницу, значит я для него безымянная! Ну, погоди, чертяка полосатый, станешь чертом лысым при первой же возможности.
Прикидывая в уме, взяла ли я с собой что-нибудь для депиляции, вспомнила с досадой, что вещи мои остались на привале.
— Бес! Я осталась без вещей.
— Хозяин все перенаправил в твой мир. — Не снижая темпа подъема, сообщил он.
— Это еще почему?
— Потому что во дворце Темного Повелителя девицам в своем расхаживать не принято. Все гостьи получают один костюм, не подтверждающий причастности к ее миру.
— И даже то белье, что было на мне? — недобро прищурилась я.
— И его тоже.
— Ироды…!
— Не горячитесь, дорогая! — мою обличительную тираду оборвал резкий женский голосок.
Перед нами на лестничной площадке возникла статная дама со списком в руке. Фиолетовые полы ее грандиозного дымящегося наряда наводили на мысль об атомной войне. Воротник и рукава были эстетически разорваны и изъедены, а на бледной коже приподнятой груди светился серебристый череп неизвестного прародителя птеродактиля. Высокая прическа в виде уложенного взрыва с парой красных прядок делали шею демонессы или дьяволицы, или чертихи еще длиннее. Смотрелась дама классно и ее красные глаза, бледные губы, как и длинные черные когти, делали образ стервозы естественным.
— А насколько я вам дорога? — поинтересовалась я скептически. — Может, поторгуемся, и меня отпустят без жертв?
— Какой мир? — словно не слыша меня, она с улыбкой обратилась она к Нардо.
— Догадайтесь, — с приятной интонацией предложил он.
— Мир из первой десятки, — утвердительно произнесла дама и сделала пометку в списке. Самодовольно осклабилась и с презрением произнесла. — Четвертый, если не ошибаюсь.
— Не ошибаетесь. — Тем же игривым тоном отозвался черт. — На каком этаже ее разместить?
— Думаю, жертвенниц хватит лишь на первый этаж западного крыла.
— Меньше двадцати? — встревожено спросил черногривый.
— Менее десяти, сир. Но мы надеемся, что, возможно, не все еще прибыли.
— Неутешительные цифры. — Шепнул бес.
— Туго вам с заданиями придется.
— Если бы вы из заданий не делали тайны, может быть девицы были бы более подготовленными.
— Это невозможно, — ответил мохнатик, — традиции королевства Дарлогрии воспрещают готовить жертвенниц.
— Ага, трудно их готовить до того как пригласите. Собрали бы где-нибудь, объяснили что к чему, не делая из заданий секрета.
— Видимо, благодаря твоей смекалке, Повелитель и выбрал тебя.
— За последние шесть лет мог бы и сам догадаться.
— Не мог, — ответил бес.
— Ага, он дуже занят. — Согласилась я.
— Что я слышу! Проблески ума у нее все же есть! — произнесла стервоза, указывая на меня, как на неведомую зверушку.
— Как Вам угодно называть эти измышления, демонесса. — Журчащий голос Нардо и его мягкий поклон зазнавшейся мымре были последней каплей в чаше моего безрассудства.
— Виват женской интуиции! — провозгласила я, на что дымящаяся стервоза воззрилась на меня коршуном. Делаю невинные глаза и хлопаю ресницами. — Ой, простите, ради Бога, а вы что, не женщина… или у вас с возрастом происходит смена пола?
Глаза демонессы сверкнули, и грива ее задымилась, как платье.
— Галя, — ладонь черта с опозданием зажала мой рот. Знал бы, что я за свободу слова, рот бы не зажимал. Мне ничего не оставалось, как слегка прикусить его конечность.
— Не поминай имя… — он отдернул руку и посмотрел на ладонь. — Галя!
Плавно соскочила с рук беса и поцеловала мохнатика в щечку. А вот теперь я наплюю на их предостережения.
— Да, милый? — я обернулась к Нардо.
— Не смей… — черт запнулся, когда я сделала к нему шаг. Еще бы! Он чуть было не оступился, шарахнувшись от меня. Зря он так, у него сзади ступеньки, а впереди плотоядно улыбающаяся я. Лучше бы стоял смирно.
— Что не сметь? — еще шаг, и я прижалась к нему, одной рукой обвила плечи, другой погладила по мускулистую грудь чертяки. — Ты говори, не красней. Я вся внимание!
