— А Вы кто? Чертова бабушка? Или чертова матушка? — задавать такие вопросы неэтично, и я это знаю. Знаю, но из-за шокового состояния задаю.
— Чертова бабушка, если говорить вашим языком. Меня зовут Рекоция Олдо. — Взяв меня под локоток, дама в прямом смысле слова вывела из залы. — Я более полувека слежу за просторами провинции Шатро.
— Гаря Галина. Можно просто Галя.
Чертова бабушка кивнула и продолжила: — Вы три года ассистируете ведущей мероприятий и четыре дня существуете как жертвенница, по временным основам королевства Дарлогрии. — Добавила она.
— Обещали задержать на тридцать дней, но надеюсь, за хорошее поведение срок скосят.
— Это вряд ли. — Обнадежила чертова бабушка, продолжая вести меня черт знает куда. Запомнить в какой по счету коридор мы завернули, не удалось. Проходы и переходы сменялись один за другим, и их впечатляющее убранство ни запомнить, ни рассмотреть не удалось. — Не пытайтесь запомнить коридоры, Вы все равно заплутаете, к тому же на каждом повороте будете вписываться в стены.
От ее слов я споткнулась и чуть не врезалась многострадальным лбом в дверной косяк. Благо, статная бабуся вовремя поддержала.
— Читаете мысли?
— Нет, предвижу ваши блуждания по моему воинственному дому. — Мы остановились возле резной деревянной двери с многочисленными металлическими вставками. Вставки отображали битву двух войск верхнего и нижнего царства. Судя по количеству бездыханных тел за войсками, они несли равнозначные потери.
— Ваш дом или вы не любите посторонних? Людей, в частности?
— У моего дома характер чертов, то есть характер мужа. А он был против гостей, полагая, что нечего зря тратиться на угощение.
— Переселение души в дом? — улыбнулась я, на что получила утвердительный кивок, и чуть было опять не шлепнулась из-за загнувшейся вверх половицы. — Но, как я поняла, мы здесь до окончания срока, а это почти месяц. Не лучше ли было поселить нас где-то в менее враждебно настроенном месте.
— Что Вы, Галина! В нашем мире дни, прошедшие в Дарлогрии, заменяют часы. Здесь время течет иначе. — На мой удивленный взгляд пояснила, — Вы здесь всего лишь на двадцать шесть часов. Это чуть более двух суток Аида, не успеете и глазом моргнуть, как вернетесь.
Перед нами из пола вылез бес в черной ливрее, с поклоном он распахнул двери.
— Итак, это Ваша комната… — Рекоция пропустила меня внутрь.
Увидев круглые апартаменты и пять занятых кроватей из шести, расположенных по кругу, оторопела. Комната была шикарно обставлена, дорогие блестящие ткани, ковры, шторы и канделябры, зеркала и деревянная мебель дышали роскошью, но близкое соседство с жертвенницами перечеркнуло изящную красоту.
— Рекоция! — стараясь говорить тише, потянула ее назад. — Умоляю, выделите мне отдельные апартаменты! На следующие два дня я согласна разместиться где угодно. Хоть в кладовке, хоть в подвальном закутке на полках с закатками. Только не селите с ними.
— Подвал вреден для женского здоровья. — Возразила она.
— Женское здоровье лечится, а психологическая травма — нет. У Вашего дома будет раздвоение личности, — дала честное обещание я, — потому что я на себя точно руки наложу.
— У Вас не получится.
— Что не получится? — я тихо закрыла две огромные двери и мысленно перекрестилась.
— Занять место в кладовой иди подвале. В моем доме таких «апартаментов» нет. А что до правильно наложенных рук… — улыбнулась она и напомнила, — Вы избраны Повелителем.
— Эту фразу о наложении рук я обронила мысленно перед Повелительным Темнейшеством. Как о ней узнали Вы?
— Получила подробную информацию о прибывающих гостях. История о вас исключительна.
— Наверное, Вам было приятно ее услышать.
— Вы даже не представляете, как приятно было на нее посмотреть.
— Посмотреть…? — вспомнила и прокрутила все произошедшее с противным послевкусием — невероятно, но факт. — По мне теперь можно книги писать и ставить фильмы «Пропади ты пропадом!» или «Непропадающая попаданка!».
— Фильмы как постановки? — поинтересовалась она, подводя меня к другой двери.
— В сущности — да, только спецэффектов больше.
Вот тут прикол «Это ваша комната…» повторился с точностью наоборот. Предо мною открылась необставленная круглая комната без окон и текстильных излишеств в виде ковров и занавесей, в центре одна кровать по типу жесткой койки и шесть здоровых мужиков, стоящих вокруг нее.
— Это что?
— Чулан моего супруга. — Улыбнулась она.
— А эти? — я указала на верзил свирепого вида.
— Охрана, присланная моим внуком.
— В принципе, если мужиков убрать и пробить в стене хотя бы одно окно, то жить можно, — согласилась я. — Вас не затруднит?
— Нет, — она хлопнула в ладоши и комната мгновенно преобразилась. Наполнилась богатым шиком, как и прочие апартаменты чертовой резиденции, и приобрела с десяток окон. Мужики остались, но с более смиренным видом.
— Предпочитаю спать одна. — Я старалась не ныть, очень старалась.
— Они спать не будут, это следящие.
— Предпочитаю спать без надзора.
— Ты их присутствия не ощутишь.
— В пустой комнате. — Настаиваю я.
— Комната и так пуста.
— А украшения, обстановка?
