— Я дал ей обещание. — Отрезал дьякол. — И все семь лет она ждет меня. Ждет, как никто другой. Хотя знает, в моем мире время летит иначе.
Очень хотелось сказать, что времени зря она не теряла, и до сих пор ждала без особых потерь. Ну, почти зежеее без потерь. То есть, то, что она потеряла, в моем четвертом мире за малую цену восстанавливают и снова можно замуж невинною пойти. Хотя, здесь, возможно, это тоже практикуют. Но ради сохранности собственной жизни свои мысли оставила при себе.
— Ладно, просто поговоришь с ней. Это не запрещено?
— Нет.
— Вот и славно. Узнаешь, что она любит, что ценит, к чему стремится…
— Я знаю. Я все о ней знаю.
Уууу, как все запущено и какая уверенность редкая.
— Не проблема, тогда расскажешь о себе: что любишь, что ценишь, к чему стремишься.
— Ее, ее и к ней. — Без запинки ответил рогатый, которому после свадьбы суждено стать очень рогатым.
— Значит, поговорите о ней. Как я и предполагала. — Сникла я. — Когда идем?
— Этой ночью! Я не буду откладывать в долгий ящик. — Заверил он горячо и исчез. Видимо, собираться пошел.
Надо же семь лет откладывал и не кашлял, а вот теперь вдруг… или не вдруг? Неужели из-за предсказания он ранее сильно не беспокоился и ждал седьмого сбора жертвенниц? Возникает вопрос: а кто предсказывал?
И я знаю, кому его задать! Темногривому синеглазому!
И, как назло, над нами что-то знакомое заколотило об стены, зарокотало, а затем и завыло. Опять Нардо его сладенькая-сладенькая вызывает. Он извинился и вышел в свеже образовавшийся портал. Гул был тревожным, нарастающим, требовательным. Чельд спешил, но портал все-таки прикрыл.
У меня после падения и их хмурых взглядов совесть крепко спала. Не делая резких движений и шумных вздохов, я приблизилась к проему портала. Уловить успела немногое, увидеть что-либо вообще не удалось из-за широкой спины чельда.
— Нардо, как Галочка? Бабушка за нее очень беспокоится. — Послышался красивый девичий голос.
Так-так, а вот и про бабушку опять говорят, ну-ну, жду развития диалога.
— Галя жива. — Сердито сообщил он. — Что с господином Соорским и его друзьями?
— Поправляются. Вестерион быстрее всех, хотя был в самом незавидном положении.
— Я рад за него. Передай мой привет и почтение. Выдержать жертвенницу может не каждый.
— Обязательно передам. — Она явно улыбалась, а вот чельд был точно не в себе. Это можно было определить по поднятым плечам и наклону головы. Абонент черногривого это заметила:
— Нардо, что-то случилось? Ты чем-то недоволен.
— Все хорошо, Олимпия. — Протянул он сердито. — Сегодня нам предстоит тяжелая ночь, но мы справимся.
Она, видимо, кивнула, и сияние перед Нардо исчезло. На что тот лишь покачал головой и вздохнул:
— Ох, младшенькая.
Это стало сигналом к отступлению, так что я живенько вернулась к своей кровати и даже успела на ней свернуться в клубочек. Мне показалось или Нардо рассержен как раз на нее, на неизвестную мне Олимпию, которая младшенькая? Ладно, все вопросы позже.
Эх, поспать бы, а то чувствую, ночью вздремнуть не удастся.
В пространстве темной комнаты с приглушенным сиянием маленькая фигурка потерла изящные ручки:
— Главная жертвенница точно будет против этого брака! В нашем полку прибыло.
И прихватив темно-синий плащ, она выскользнула из своих личных покоев, где могла без страха говорить со старшим братом. Открыв портал в лечебные покои, демонесса улыбнулась:
— Все получится!
— Госпожа, разве это поможет? — Вестерион с трудом сел на травяной койке и потер лицо.
— Непременно! Она и Люциус в хороших отношениях. И такой, как принцесса Дарлогрии, мы его не отдадим.
Вестерион усмехнулся. После боя он значительно растратил свои силы, а в процессе лечения и вовсе их растерял, стал ростом не выше Темного Повелителя. Большая часть ранений и переломов исчезла, как не бывало. Но пережитый ужас от встречи с миропоедателем все еще сохранился, отчего он был бледен и малоподвижен.
— Уверены, что Галя не обратит на него свой взор?
— Она благосклонна к моему брату. — Напомнила демонесса и улыбка вновь озарила ее красивое лицо.
— Вы не видели, как они общаются.
— Вы не слышали, как о ней говорит моя родня.
— Могу себе представить. — Усмехнулся господин Соорский, но, встретив хмурый взгляд синих глаз, осекся. Олимпия сложила руки на груди и вздернула подбородок:
— К слову, много лестного.
— Простите.
— В любом случае это будет его выбор, и время у него есть. У нас же цели другие. — Демонесса накинула на плечи плащ и убрала черные как смоль волосы под капюшон.
— Чем я могу Вам помочь, госпожа?
— Отдохните, Вестерион. Пополните силы… опять. Я видела результат прошлых застолий, но и представить не могла, что с вами все обернется так. — Демонесса с улыбкой сжала его зеленую руку. — Хотя, Ваша встреча с легендарными миропоедателями могла быть менее счастливой.
Он медленно кивнул:
— Что будете делать дальше?
— Думаю, в ближайшее время я могу разорвать первоначальные договоренности с Королем Дарлогрии. Знаете, его наследница вскоре может преподнести отцу подарочек.
— Как скоро?
— Через семь месяцев.
— Большой подарочек, — согласился он. — Берегите себя.
— И Вы.
