Как назло, начал накрапывать гаденький дождь, поднялся холодный ветер, и красное марево восхода скрылось в предрассветной дымке, в парке стало темно. Мне холодно не было, я же в плащике, но, несмотря на комфорт, очень захотелось назад, к Льелику и мохнутику бесу, где меня выслушают и обязательно покормят.
— Господи, — взмолилась я, ни на что не надеясь, — сделай так, чтобы я во дворец Люциуса быстро добралась.
Небо грянуло громом, и дождь усилился.
— Абонент вне зоны доступа, ждите. — Процитировала я и поднялась со скамеечки.
Через две минуты я оказалась за пределами парка, а еще через пять вышла из деревеньки. Дождь продолжал лить, собаки отчего-то провожали лаем в спину, а настроение,… а настроение было очень даже неплохим.
И тут сзади послышалось, как ко мне приближается карета. Видимо, в этом мире тоже есть Бог, который нет-нет, да услышит. И сегодня услышанной оказалась я. У кареты на козлах места свободного нет, зато сзади пустая полка, на которую можно сесть. И самое замечательное, из кареты громким голосом кучеру был подан приказ: гнать лошадей в сторону дыры, что стоит на горе.
На самом деле, на горе стоит разваленный дворец дьякола, но спорить бесполезно, они меня все равно не услышат и не увидят. Хотя я во всех отражениях прекрасно видна и слышна, что подтверждают все шипящие кошки и рычащие собаки. Но это не важно! Они родом из Дарлогрии, и этим все объясняется.
Важно, что люди в карете едут во дворец Люциуса, и едут быстро! Я мгновенно оказалась на задней полке «мчащего авто».
После разговора с братом молоденькая водная демонесса семейства Олто Даро, обратила свои водные порталы в сторону Королевства Дарлогрии. Над дворцом прошел дождь, и теперь видеть происходящее в 131 мире она могла через все поверхности, покрытые водой. Найдя наиболее удачные ракурсы из капель, демонесса Олимпия с улыбкой наблюдала за развитием событий.
Важно было узнать, как коварная Вайолетт ищет свое единственное спасение — жертвенницу Галю. Водное отражение представило двор королевского дворца и три дюжины людей в центре него. А над ними с балкона принцесса грозно вещает:
— Хоть кто-нибудь ее нашел? — воскликнула недовольная Вайолетт. Глаза ее горят праведным гневом, щеки окрашены алым румянцем, губы недовольно поджаты. — Неужели никто?
Толпа собранных во дворе слуг удрученно молчит, рассматривая носы своих туфель.
— Что за иди…! — но, заметив приближение Темного Повелителя, она деланно откашлялась и ругательство замяла.
Дьявол стремительно к ней приблизился, взял за руку и, мягко сжав, произнес:
— Родная моя, не волнуйся ты так. Она найдется. К ее поискам приступили все мои поданные во дворце. — На ее вопросительный взгляд пояснил, — результаты будут позже. Наша Галя взрослая девушка, она выберется из любых передряг. Уж поверь мне и не волнуйся.
— Я не волнуюсь, это должен делать ты! — надула губки принцесса.
— Меня беспокоит твое волнение.
Люциус распустил людей и привлек к себе девушку:
— Я… Просто я знаю, как небезопасно бродить по нашим деревенькам. — Смягчила тон принцесса Вайолетт и на ее красивом лице отразилась улыбка. — К тому же для девушки.
— Она в активированном плаще демонессы, с ней ничего не случится.
— Вот как, — протянула принцесса, — а что с остальными жертвенницами? Ты можешь их призвать.
— Вайолетт, я надеялся встретить рассвет с тобой. — Улыбнулся самый красивый в мире мужчина. У наблюдавшей за ними Олимпии сердце вздрогнуло, а принцесса Вайолетт лишь поморщилась.
— К тому же Ульриму с Эвой на эти сутки я отпустил домой. — Признался он, и поцеловал ее королевский лобик.
— Как ты мог?!
— Услышал, как благоволит мне твой отец и отпустил.
— Как скоро ты сможешь их вернуть?
— Только через сутки.
Лицо принцессы стало белым, затем серым, а глаза округляясь, выразили ужас. Вцепившись в дьявола, она горячо прошептала:
— Рассвет останови!
— Но, дорогая, это навредит народу, землевладельческим угодьям, придет холод и гроза…
— Останови рассвет, найди жертвенницу и встреть его.
— Так может завтра? А мы с тобой…
— Сейчас! — взревела Вайолетт, и быстренько смягчилась. — Я так тебя прошу, любимый!
Люциус, впервые столкнувшийся с ее требовательностью, быстро отошел от удивления и уже с нежной улыбкой взирал на принцессу:
— Как скажешь, моя родная.
В одном из дивных дворцов Олимпа в уютной комнате раздался протяжный болезненный стон печали водной демонессы. Она с тоской и грустью смотрела на влюбленного Люциуса, не прекращая проклинать тот день, когда пришла на помощь утопленнице. И ведь никто и ни разу за все время ее владения озерами в Дарлогрии ни до, ни после этого случая не шел упокоить свое тело на песчаном дне.
Все было рассчитано принцессой и ее осведомителем. Олимпия уже не сомневалась в этом. Всего то и нужно было, чтобы в день, когда Люциусу сделают предсказание о его судьбе, оказаться там, где он будет искать свою судьбу.
И надо же было ей в день солнцестояния спасти горемычную девушку и отпустить на сушу, а Темному Повелителю увидеть, ту выходящей из воды в ослепительных лучах света.
