— Ну во-первых, дорогой сенатор, кто вас просит называть истинное место? Назовите любое другое и ждите. Спустя некоторое время они вернутся, и торговля продолжится. А есть и иной вариант… — Талейран выдержал зловещую паузу. — Реаль получит команду, и все эти посланцы из будущего исчезнут. Яд, пуля, пороховая бомба — сгодится любое из перечисленных средств. А мы станем обладателями снаряжения этих людей, что само по себе уже неплохо.
— Но тогда вы не узнаете многих вещей, которые мы надеемся от них услышать.
— И опять, мой друг, вы ошибаетесь. Потому, что если оказалось возможным прислать одну группу разведчиков, то найдутся возможности прислать и другую. Но к этой второй встрече мы уже подготовимся должным образом.
— Это очень опасная игра, — пролепетал сенатор. — Вы же слышали, что они говорили об оружии. Если они о чем-нибудь догадаются…
— Вы идиот, милейший! — Талейран рассмеялся. — Историю нельзя подправлять — вот та истина, которую они отстаивают. Затем и прибыли сюда! Чтобы наказать тех, кто посягнул на святая святых! А мы с вами, по счастью, не последние фигуры в этом государстве. Поэтому при любом раскладе они не тронут нас, понимаете? Даже если обо всем догадаются.
Он заложил руки за спину и вдруг почувствовал укол.
— Это еще что такое? — Пальцы его нашарили инородный предмет. Не без труда отцепив его от камзола, Талейран разглядел странного вида булавку. Поднеся к самым глазам, пробормотал: — Взгляните-ка, сенатор! Это любопытно!
Клеман шагнул ближе.
— Действительно…
— Что вы думаете об этом, а?
— Возможно, недосмотр слуг, хотя… я таких булавок не видел.
— И я не видел. Вместо камня металл — да какой необычный! — Талейран озадаченно свел на переносице брови. — А не подарок ли это наших сегодняшних гостей?
— Если предположить, что они оставили это нарочно…
— Молчите!
Талейран вскинул руку. Жестом показал, что следует выйти из залы. Булавку он осторожно положил на стол.
— Вызовите сюда Филиппе! — зашептал он, оказавшись в соседней комнате. — Мне нужно знать, где они сейчас. Распорядитесь, чтобы доклады отслеживались по времени. Каждую минуту я должен знать, где они и чем заняты.
— Вы полагаете, эта вещица… Талейран мрачно кивнул.
— Я не знаю, что это, но могу предполагать. Либо это миниатюрное орудие убийства, либо инструмент слежки.
Беседа продолжалась уже в карете.
— Какого черта ты намекнул ему про битвы?
— А по-моему, вышло как раз недурно. По крайней мере теперь он знает, что лучезарного будущего мы ему обещать не собираемся. Вот и пусть держится за нас крепче.
— Вот именно — крепче. Что, если такой малости, как собственное физическое благополучие, ему уже будет недостаточно? Человек захочет подробностей. Потому как напуган и все такое. Вот и вцепится в нас, как клещ, будет тянуть до последнего. — Макс торопливо выложил на колени саквояж, распахнув его, вытянул на свет антенну. — Что ж, настал сеанс радиочаса.
Разомкнув наушники, он предложил один Дювуа.
— Что это?
— То самое, ради чего я согласился пойти сюда. У нас не так много «жучков», но один я все-таки умудрился подцепить господину министру чуть пониже хлястика. Не слишком ловко, но, надеюсь, сойдет. А ты думаешь, зачем я с ним отходил шептаться?
Дювуа ошарашенно вставил миниатюрный на-ушничек в ухо.
— А что, если они обнаружат его?
— Ничего страшного. Модель неразборная, а посему тайн не выдаст.
— Ничего не слышно.
— А мы подождем, время у нас есть…
Имя кораблю они так и не успели придумать. Основная трудность заключалась в том, что они понятия не имели, к какому типу кораблей отнести то, что они построили. Возможно, отсюда возникли и сложности с именем, потому как одни имена годятся для яхт и совсем другие для шхун, бригов и бригантин. Они же имели не бриг, не шхуну и не яхту, а нечто среднее — двухмачтовое, с низкими обводами и более чем скромными надстройками. Крейсерский корпус и паруса, позаимствованные у спортивных яхт, мачты — нынешнего времени. Так или иначе, но спуск на воду состоялся, и, проделав в заливчике несколько замысловатых восьмерок, они бросили якорь, твердо намереваясь дождаться настоящего ветра. И этого ветра они дождались. После полудня посвежело, море, потеряв равномерный блеск, заплескалось и заходило набирающими высоту волнами. Штольц, работая вместе с Лапортом и Жозефом — двумя смышлеными пареньками, приглянувшимися капралу еще на верфи, поставил для начала прямой грот и треугольный грот-стаксель. А чуть позже, поглядев на суденышко, решили поднять косой парус и на фок-мачте.
— Может, рискнем выбраться подальше?
Штольц, помешкав, кивнул.
