– А, хрень, чувак, – говорит Хомяк кому-то. – Юрец бить не умеет. Он валит весом и все. Не знаю, может, мы зря так разошлись вообще…
– А чего? – спрашивает парень с кефиром.
– Да жалко пацана. Прям у девушки на глазах.
– Некрасиво, да, – говорит бритый наголо парень.
– Не по понятиям, – соглашается Хомяк.
К столу подходит Рома.
– Извини… Давид? – спрашивает он.
Хомяк внимательно на него смотрит.
– За мной едут папа и бабушка, – говорит Рома. – Как им сюда попасть? Там даже звонка нет на калитке.
– Бабушка? – изумленно спрашивает Хомяк. – Сюда? Ты позвал на крутую пати в честь дня китов и дельфинов бабушку?
– Нет. Ну то есть…
– А пароль бабушка знает?
– Нет.
– Тогда она не сможет зайти.
– И что делать?
– Ну созвонитесь, когда они приедут, и сам к ним выйдешь. В чем проблема?
Рома кивает и собирается уйти.
– Слушай, – останавливает его Хомяк, – мы тут с братюнями заметили, как Шурка на тебя смотрит. Она тебе тоже нрава?
Рома задумывается.
– Она же моя сестра? – отвечает он.
– Ну да, ну да… Но знаешь, как бывает…
Рома напрягается.
– Нет, – отвечает он.
– Да я шуткую, ты чего, – смеется Хомяк, трогая его за плечо. – Начал защищаться, позырьте. Пять баллов! В следующий раз не оправдывайся. Говори так: «Да кто ты вообще такой, а? Какое твое дело?»
Понял?
Рома с интересом смотрит на Хомяка. Торопливо кивает, уходит.
Рома в ванной рядом со своей спальней. Он умывается и разглядывает в зеркале свое усталое лицо.
Рома смотрит из своего окна на дачный домик, в который ушли Юра с Шурой.
В окне домика никого не видно.
Мама сидит в электричке, которая направляется в Петушки. В вагон заходит седой мужчина с вантузами.
– Здравствуйте, дорогие пассажиры! Засор на даче – что делать? Необходим вантуз.
За седым мужчиной заходит девушка с фотографией какого-то мальчика и кричит:
– Уважаемые пассажиры! От вас зависит судьба больного ребенка! Если не можете пожертвовать много, пожертвуйте всего один рубль!
За ними появляется мужчина с гитарой:
– Та-а-ам для меня горит оча-а-аг, последний зна-а-а-ак забы-ы-ытых и-и-истин…
– Вантузы весьма по доступной цене… – говорит седой продавец.
– Всего один рубль! – кричит девушка с фотографией ребенка.
Мама поднимается с места и уходит в другой вагон.
– И э-э-этот ша-а-аг длиннее жи-и-изни… – поет музыкант.
Рома стоит перед дачным домиком, в котором поселились Шура с Юрой.
Нерешительно толкает входную дверь. Не может найти выключатель, в полутьме поднимается по скрипучей лестнице, оказывается в узком холле с тремя дверьми.
Открывает одну из дверей. Там туалет.
Открывает другую. Там нет окна, темно, кругом стеллажи с вещами.
Открывает третью. На кровати лежит Юра, на нем все еще нет футболки, у него на плече большой синяк.
– А где Шура? – спрашивает Рома.
Юра молчит.
Рома возвращается в предыдущую комнату, включает фонарь на своем телефоне, освещает все вокруг.
На полу у стены сидит Шура, она прикрылась рюкзаком и играет в телефон. На ушах у нее наушники, на коленях Слава КПСС.
– Шур, сейчас папа с бабушкой подъедут, – говорит Рома.
– Зачем ты их сюда погнал-то? – недовольно говорит Шура. – Мы бы и сами вернулись.
– Ну они стали спрашивать, где мы…
– И ты сразу ответил.
– Ну да, – говорит Рома.
Шура фыркает.
– Я домой хочу, – говорит Рома. – Вообще не понял, что мы тут делаем. Все это какой-то бред. Этот дом, эти парни…
Шура, не поднимаясь с пола, кричит:
– Юр! Слушай, может, в следующий раз тогда во Владимир?
Юра молчит.
Бабушка и Марк едут через лес.
– Ну и местечко, – говорит Марк.
– Да уж. Не зря я с собой электрошокер взяла, – отвечает Светлана Александровна.
У нее усталый вид.
Марк держит телефон у уха.
– Ромка не подходит, – говорит он.
– Испугался, – отвечает бабушка. – Делов натворил и в кусты.
– Да непонятно, – говорит Марк, – может, Шура все это устроила.
– Связала бедного мальчика и увела как барана, – фыркает бабушка. – В тихом омуте черти водятся, я вам всегда это про него говорила. А от психологов один вред, вот сколько я слышала отзывов… Без психологов люди хоть стеснялись своих пороков, а эти им говорят: не волнуйтесь, все с вами в порядке – и вперед: грабь, жги, убивай…
– Да вроде он пока никого не убил, – замечает Марк.
– Пока! – отвечает бабушка. – Ключевое слово – «пока».
В лесу кукует кукушка.
– Едем, едем… все затекло, ноги болят… артрит поганый, – жалуется бабушка. – Утром были в Троицком, теперь тут – не по возрасту мне уже такие приключения.
– Хотите, я поведу?
– Да вроде уже приехали. Видишь: музыка играет и окна горят.
Они подъезжают к высокому железному забору и останавливаются рядом с другими машинами.
– Нет чтоб выйти встретить, – сердито говорит бабушка. – Уже и карету ему подали, а он все пляшет.
– Рома? – с сомнением спрашивает Марк.
– Самим придется…
Бабушка распахивает дверь машины, вздыхает.
– Как бы выбраться еще… Маркуша!
Марк выскакивает, подает Светлане Александровне руку.
Бабушка оценивающе смотрит на стоящие в один ряд крутые джипы, дряхлые жигули, блестящий черный БМВ.
За забором лает Компот.
