Привязанность полностью

Из электрической кофеварки, пофыркивая, капал кофе, а Джин вновь и вновь прокручивала запись своего разговора с Марком — прислушиваясь, как сама вынуждена была себе признаться, к фоновым шумам, которые не были бы германскими, — как вдруг зазвонил телефон. Нажав на автоответчике кнопку «стоп», она вынула стеклянный сосуд из его камеры, чтобы налить себе чашку кофе, а черный ручеек тем временем продолжал литься. Теперь Джин оказалась между звонящим телефоном и горячим кофе, растекающимся по столу. Она набросила на эту лужицу наскоро выжатую губку как раз в тот момент, когда снова включился автоответчик.

— Алло, миссис Хаббард. Это ваш эскорт на вечер. Последний показ «Покрова росы» — и, обратите внимание, он идет как раз три часа — начинается в семь. Надеюсь, вы не сочтете меня полным дерьмом, если мы встретимся прямо там, потому что мне сейчас надо ехать в Суссекс, на целый день. Доброго ленча!

Она слушала, обхватив себя обеими руками за горло, как будто ощупывала распухшие гланды, и сморщилась от его «линча» и «Суссикса». Дэн продолжал.

— Что это вы говорили о том, что о человеке можно судить по ленчам, которыми он пренебрег? Что ж, по этой причине мы не будем пренебрегать ни фильмом, ни ужином, который за мной, если мы останемся в живых, чтобы его съесть. Значит, встречаемся там, у кассы, в шесть сорок пять. Я заказал билеты на ваше имя. Пока.

Аппарат клацнул.

Она стояла в своем халате и шлепанцах Майи Гарфилд, глядя на телефон и по-прежнему держась за шею, как будто только руки могли удержать ее голову от падения, — ужас Джин был слишком велик, чтобы взять чашку и сделать глоток кофе, остатки которого изгадили весь стол. И этот ужас стал еще сильнее, когда она осознала, что Дэн не сообщил ей номер своего сотового. Она быстро набрала 1471, где ей сообщили, что номер засекречен. Она позвонит ему домой — подумать только, что подумает Вик, если в конце концов так и не поедет на свою вечеринку. Его номер должен быть среди тех, которыми два десятка лет разными почерками и разными ручками испещрялась стена возле кухонного телефона. «Вот он», — выдохнула она, когда нашла его, Дэн Мэннинг — Д, то есть домашний. Она так сильно тыкала пальцем в кнопки, как будто все вокруг было задымлено и она вызывала пожарную команду.

— Это Дэн.

— Дэн! Это Джин! — пронзительно крикнула она.

Но он продолжал говорить.

— В настоящее время меня здесь нет…

Изжеванным стержнем, единственной пишущей принадлежностью, попавшейся ей на глаза, Джин нацарапала номер на боковой стороне коробки с хлопьями. Только когда она закончила, а он умолк, до нее дошло, что это был номер офиса. А как же Д? Двойник?

— Черт, — сказала она. — Черт, черт, черт.

— И тебе доброго утра, — сказала, позевывая, Виктория, входя и останавливаясь перед холодильником. Она воздела обе руки, подрагивая ими так, словно держала невидимые гири. Она перекатилась на внешние стороны стоп. В кои-то веки Джин было совсем не до того, чтобы обеспокоиться неправильным подъемом дочери. Из-за глубокого зевка просторная футболка Вик задралась и облегала ее узкие покатые бедра, в полной мере демонстрируя ее трусики. Боже, какая же она высокая, подумала Джин. И, Господи меня прости, она носит тонг[56].

— Да это Дэн Мэннинг оставлял сообщение, и я не могла его перехватить, потому что кто-то, не будем говорить, кто именно, не почистил кофеварку.

Возмущение Джин смягчило тот шок, который она испытала при виде нижнего белья Вик — надо же, как много деталей для столь маленького клочка одежды.

— Чего же такого он хотел, что так вывело тебя из себя?

— Дэн, что, тебе не нравится?

— Да сам-то он ничего, — коротко сказала Вик. — Только примерно через тридцать секунд после разрыва с Гэвин он стал спать с Майей.

— Неужто?

— Он — хищник до мозга костей.

— Что ж, у нее ведь был разрыв… Он хотя бы вывел ее из уныния?

Вик метнула на мать взгляд, исполненный преувеличенного отвращения и жалости, такое выражение лица могло быть позаимствовано из какой-нибудь мыльной оперы, но потом оно смягчилось, обратившись в несомненную ухмылку.

— Вообще-то она сказала, что в постели он великолепен. «Гений», вот ее точное слово. Она ради него на все готова, но он и знать того не хочет. А что ему было надо, кстати?

Видя столь явное презрение Вик по отношению к Дэну, Джин стеснялась сказать ей о фильме — к тому же и сама она собиралась избавиться от этого похода.

— Да вот, забыла я передать ему переделанные рисунки для папиной кампании по холодильникам, а они нужны ему прямо сегодня. Придется мне занести их ему попозже.

— А может, я их ему заброшу, если уж ему так… обременительно зайти за ними сюда, — предложила Виктория с нехарактерной для нее готовностью помочь. — Мы отправляемся с Кингз-Кросса.

— Да нет, не беспокойся, милая, позже сама смогу этим заняться. Заодно прогуляюсь, подышу свежим воздухом.

Джин не рассказала Вик о биопсии, и, хотя ей чуть ли хотелось этого, она по-прежнему не могла вообразить, как к такому подступиться.