— Сергей, — поднял на меня свои безумные глаза Искен. — Серега, — его взгляд засветился каким-то внутренним прожигающим огнем. — Ты много не поймешь, но все равно слушай Учителя, впитывай силу слова, исходящую от Фу Шина, чтобы потом через годы оценить сокровище, полученное в долине.
— Постараюсь, — пообещал я азиату и сразу удивился. Почему, не пойму, но спросить не решился. Я сидел на кане, до тех пор пока не начало темнеть небо. Меня никто не трогал, прожитая жизнь яркими вспышками появлялась перед глазами.
— Иди, — Искен слегка коснулся моего плеча.
Уже остались позади коммерческие ларьки, наш дом и дом старшего сына Учителя. Две железобетонные плиты лежали над высохшим зимним арыком. Мне показалось, что они раскаленные, я шел, пробиваясь через поток энергии, с подобным еще не сталкивался. На средине короткого моста стало нестерпимо жарко и появилось желание бежать как можно дальше. Мост с тонкими металлическими перилами наконец-то был пройден, но впереди — дом Учителя. Залитый цементом двор, вырезанные в нем черные замерзшие окна для бегущего вверх винограда и толстая деревянная дверь. Четыре ступеньки порога, которые нужно пройти, несмотря ни на что. Первая ступенька как ступенька, вторая такая же, мне показалось, что я просто дурак, надумавший свою жизнь. С кем можно было столкнуться за дверью? Конечно, с лучшей подругой. Увидев меня, Джисгуль радостно заверещала.
— Серега, — заявила она. — А папаня тебя уже давно ждет.
— Ну, козявка, — не выдержал я. — Ты такая гадость, что просто нет сил.
— Значит слабак, — заявила девочка с абсолютным отсутствием какого бы то ни было акцента.
— А где папка? — спросил я и ужаснулся своей наглости. — Где Учитель? — снова спросил я, схватив девочку за тоненькие косички.
— Войнушку хочешь? — поинтересовалась Джисгуль.
— Солнышко, зайчик, птичка, — перепугался я. — Ну, пойми ты, маленькая гадость, я ничего не хочу, где отец?
— Кто-кто? — поинтересовалась девочка.
— Папа, — спокойно, ответил я.
— Он сейчас Сашку ругает, — объявила Джисгуль.
— За что? — захлебнулся я.
— Сам знаешь, — сделав позу льва, заявила Джисгуль. — За тебя.
Главный вход начинался с центрального зала для гостей, официальная, большая комната.
— Где папка? — злобно заскрипев зубами, спросил я.
— Серега, — Джисгуль засмеялась. — Иди, Серега, — она махнула рукой в сторону следующей двери.
— Пойду, козявка, — пообещал я и вцепился в медную ручку.
Огромный зал, куда от него деться. Фу Шина объявили на весь мир, а это значит — нужно место, где принимают почетных гостей.
За дверью я рухнул как подкошенный, толстый ковер не давал дышать.
— Встань, — голос раздался у меня изнутри.
Память о сосновых волнах, Няме и братьях по общине ударила не жалеючи.
— Если можешь, встань, — повторил Фу Шин.
Я поднялся и заявил Учителю, что он не первый, кто пытается меня учить. Фу Шин засмеялся громко и искренне, мне так показалось.
— Сядь, — приказал он, указав на огромное кресло.
Я сел, медленно приходя в себя.
— А зачем мне неученые? — улыбнувшись, поинтересовался Фу Шин.
Рядом со мной, в таком же кресле сидел все тот же китайский генерал. У него оказались грустные глаза и действительно приличный рост. Генерал был спокоен и красив, как положительный герой из фильмов о боевом искусстве.
Не выдержав напряжения, я опять вскочил.
— Сядь, — снова приказал Фу Шин.
Я сел по-школьному рядом с креслом.
— Зачем приехал? — спросил Фу Шин.
— Чтобы понять окружающее, — ответил я.
— Зачем оно тебе?
— Чтобы было легче тем, кого люблю!
— Кого ты любишь?
— Тех, кто ближе ко мне.
— Ты хочешь им сделать лучше?
— Да.
— А зачем?
— Для того, чтобы было легче тем, кто рядом с моими близкими.
— Так ты решил всех спасти? — с удивлением спросил Учитель.
— Мне почему-то тяжело жить, — глубоко вздохнув, признался я.
